Научить любить тёмного. Ветер перемен в академии Морте

Я оторопело вытаращилась на «свёкра».
– Да знаю я…
Оглянулась на Яску – но за время, что я разглядывала герцога, девушка уже успела превратиться в бесплотный силуэт. Дедушка остался один. Он покачивал косматой головой и… плакал. Тихонько, глотая слёзы, с едва слышным подвыванием… Стало так его жалко, что ответила я ректору резковато:
– Не собираюсь я его касаться. По крайней мере не сейчас.
Меня вдруг схватили за руку и рывком притянули к себе.
– Не вынуждай меня идти на крайние меры, Туули. – Резко сказал ректор.
– Это ещё на какие? – Возмутилась я. – Да отпустите вы! Теперь понятно, откуда у вашего отпрыска эти манеры. Точнее полное их отсутствие!
Вот только хватка свёкра и не думала слабеть.
– Ты. Сейчас же. Не сходя с этого места. Принесёшь кровную клятву, что никогда не коснёшься Свитка.
– Или что?! – Опешила я.
– Или не выйдешь отсюда. Никогда.
– Шутите? То-то радости будет Гулльвейг. Ей как раз дозарезу нужен новый светоч для доступа к этому вашему поганому Свитку, если вы ещё не в курсе.
– Не дерзи мне, девочка. Мы все попали в эту преисподнюю в своих телах. Ты же просто путешественник в Хаосе. Вот только это непростое место. Обессилишь, замешкаешься здесь – умрёшь там.
Нет, нормально, а?!
– Да вы сдурели? Не собираюсь я вам ни в чём клясться! Ведь вы – живы. Яска и ваш сын с племянником тоже живы! Да здесь вас, теней, больше, чем у дурного фантиков! И вы скорее согласитесь продолжить влачить жалкое существование в Хаосе, нежели выйти самому на свободу и выпустить их?! Вот где логика?!!
Гер Петтери покачал головой.
– Ты не понимаешь.
– Чего я не понимаю?!
Я начала не злиться даже уже. Закипать! Вот ведь!..
Понятно теперь, в кого Тим такой упёртый. Ведь есть шанс вернуться… А этот недобитый (в прямом смысле причём!) ректор рожу тут корчит.
– Коснёшься Свитка – отдашь его Гулльвейг.
– Я дура, по-вашему?!
На меня посмотрели с таким выражением, мол, а кто, раз ты здесь. Стало обидно.
– Захватив Свиток Власти, Гулльвейг получит Источник Морте. Который питает Сердце Фьордов. Мне продолжать, юная нейтири?! Осушив сильнейший магический Источник на континенте… – Ректор дёрнул уголком рта и встряхнул меня так, будто дух вышибить собирался. – Гулльвейг на этом не остановится! Она осушит их все… Пока не поглотит всю магию. Пока не погубит этот мир.
– Неужели все маги мира не смогут противостоять одной-единственной ведьме?!
Ректор поморщился.
– Гулльвейг – не просто какая-то ведьма. Она – мать демонов. Восстанет она – восстанет и её войско. Демоническое войско, Туули. Твоя задача, как и задача твоего дракона – хранить Источник Морте. Скоро дракон войдёт силу и тогда сможет удержать Гулльвейг в Источнике навсегда. Тогда я смогу уйти на покой. А пока… Поклянись, что не вернёшься за Свитком и просыпайся. Ну же, я жду, Туули.
Силы… Крохи сил покидали меня. Стремительно. Неотвратимо.
– Пыы-ых!!! – конечно же, на помощь мне кинулся Дедушка!
Но даже ослабленный, даже прикованный цепью, герцог был сильнее.
– Назад! – Рявкнул он, создавая между мной и Пыхом невидимую стену.
Пых тут же принялся биться о неё, а у меня… у меня ноги подкосились. Но клясться? На крови? Нет уж!
– Имейте ввиду, ректор, если не вернусь, меня будут искать.
– Здесь тебя никто не найдёт.
– Тиму найдёт. – Сказала я уверенно.
По лицу герцога Петтери пробежала тень. Видно было, что он тоже об этом думал.
– Не то, чтобы я сомневался в собственном сыне, Туули... Тим сильный маг. Очень сильный. Но даже для него пройти колодец Бонсайми – это слишком. Уверен, что он даже не увидит его, пусть тот будет прямо перед его носом.
И вот что на это возразить? Прав ведь старый хрыч. То есть старый герцог. То есть не старый совсем… Но… Проклятье снорхов! Хрыч!!!
– Мы помолвлены! – Выдвинула я ещё один аргумент. – Он найдёт меня через нашу связь!
– Что?!
Ага, не ждали? А мы успели, да. Мы способные.
– Да вот же!
Я продемонстрировала руку с кольцом.
– Ты надела его… Надела Дар Фьордов?!
Герцог Вальфрам Петтери был так обескуражен, что даже хватка его ослабла. Жаль не настолько, чтобы я могла вывернуться. Потому решила ковать железо, пока горячо.
– Не просто надела! Меня признали ваши Фьорды!
Герцог мешкал пару секунд, не дольше.
– В таком случае, ты не оставила мне выбора.
Настал мой черёд восклицать «Чтоо-о?!». И даже, пожалуй, что вопить…
– Ты останешься здесь. Прямо сейчас. Я не могу рисковать кровью Фьордов.
Стоило представить, что остаток жизни проведу здесь, в этой жуткой привратницкой. Что последнее, что увижу в новом, но уже полюбившимся мире, будут узники Гулльвейг. Что никогда больше не увижу неба. Солнца, отливающего пурпуром из-за защитного купола Морте, к которому тоже успела привыкнуть… Не скажу своей тёмной занозе того самого, главного… Не увижу больше Ломтика…
– Ломтик… – вырвалось у меня беспомощное. – Лооо-омтиииииик! Валларэ ноао! Ялохикаарме най-ноо!
Я так и не поняла, как это произошло.
И что вообще произошло, если честно.
Я понятия не имела о том, что произнесла.
Я и слов-то таких не знаю…
Но откуда-то из глубины внутри меня вдруг принялась подниматься волна!..
Неистовая. Рокочущая. Обжигающе-ледяная!
Какая-то сила подняла меня и, оторвав от ректора, закрутила!
Я едва успела схватить подпрыгнувшего Дедушку за руки!
Иначе плюхнуться бы мне с размаху на тот самый постамент со Свитком.
А неизвестно, что было бы, задень я артефакт сейчас…
В тот самый миг, когда я «промазала», в зыбком пространстве проступила Гулльвейг.
Она была в тысячу раз прекраснее и в тысячу раз ужаснее той, что я наблюдала в воспоминаниях Яски!
При её появлении призрачные тени принялись корчиться на полу. Они по-прежнему были почти невидимыми, но… засветились их цепи. Их были десятки, сотни… И засветился Свиток! Только сейчас я поняла, что лежал он на том самом постаменте, с которого, вызванная Яской и некромантами поднялась некогда сама Гулльвейг.
– Ты пришла за Свитком, девочка? Ну так возьми его, что ж ты медлишь! – Нарочито просюсюкала ведьма и жутко расхохоталась. В её диком, отдающим эхом адском хохоте слышался лай гиены, тявканье шакала, завывание всех тварей Хаоса. – Возьми же!!!