Невеста для генерала
Аррон подготовил первоклассных лошадей для своей жены и ее названной сестры, но девушки решили с комфортом доехать до императорских охотничьих угодий за пределами столицы в карете. Ехать было не так долго, пару часов, поэтому вставшие до рассвета чтобы успеть собраться девушки, быстро уснули на раскиданных внутри мягких подушках.
Генерал и его два верных друга скакали верхом, сопровождая экипаж. Кони шли ладно, поднимая дорожную пыль, колеса кареты тихонько скрипели, небо порозовело, вспыхнуло, и на горизонте поднялось золотое пробудившееся светило, давая начало новому дню.
Первое, что видели прибывающие гости — это раскинувшиеся на огромной покрытой зеленью и луговыми травами поляне шатры императорской семьи и уже успевших расположиться остальных аристократов. Лагерь императора и членов его семьи охранялся обмундированной в блестящие на солнце доспехи стражей и стоял поодаль от прочих.
Мэйрилин вышла из кареты, вдыхая свежий аромат трав и соцветий. Ее лица коснулся прохладный ветерок, а глаза слепило утреннее солнце. Эйвис, выбравшаяся из экипажа следом за ней, широко зевнула и подтянулась.
— Рот закрой, а то муха залетит, — усмехнулся спешавшийся с белоснежного жеребца, запряженного вычурно вышитым черным седлом.
— Хпмф — хмыкнула Эйвис и отвернулась. Начало такого замечательного дня ей не хотелось омрачать разговорами с виконтом Уэсли Агавином.
Ожидающий едкого язвительного ответа блондин растеряно смотрел в спину девушки, отметив про себя ее прекрасный вид в узких брюках сзади.
Аррон передал поводья своего коня слуге и оказался рядом с Мэйрилин.
— Все в порядке? — спросил генерал, имея в виду ее самочувствие после поездки в карете. Он знал, что Мэйрилин не особо питала симпатию к этому виду транспорта. Их путешествие из Шаринварда в Ассанту не было для девушки приятным воспоминанием.
— Да, мы проспали почти всю дорогу, — улыбнулась ласково Мэй, заглядывая в глаза мужа. Взгляд Аррона, с внимательного и отстранённого, стал теплее, и в его янтарных очах заискрились искорки нежности.
— Буэээ, меня сейчас стошнит, — скривил лицо Уэсли, наблюдая за поведением молодоженов.
— Можно без этого публичного выражения чувств, проявите немного уважения к окружающим!
— Завидуй молча, — усмехнулся Эдер.
— Кто завидует? Я завидую? Вот еще! — возмутился виконт, запуская руку в растрепавшиеся блондинистые локоны.
— Старина Уэс, пускай мы были заядлым трио холостяков, наш друг теперь уважаемый женатый человек. Дай ему насладиться счастьем за все те прошлые годы одиночества, не бурчи, — Эдер протянул пятерню и щедро растрепал старательно приведенную в порядок шевелюру Уэсли.
— Эдер! — бросил виконт прищуренный исподлобья взгляд в сторону друга.
— Сила смеха! — расхохотался картинно Эдер и набросился на Уэсли, безжалостно щекотя. Оба не удержались на ногах и повалились на землю. Уэсли выл от хохота, Эдер довольно улыбался, наконец он отомстил.
Арро́н испытал странное чувство дежавю. Кажется, что-то подобное он уже видел в прошлом. Мэйрилин было весело наблюдать за перебранкой друзей. Им не оставалось ничего другого кроме как ждать, пока ответственные за лагерь слуги возведут шатры и приготовят все необходимое. Как правило, благородная императорская охота занимала от трех дней до недели. Точного срока не было, поскольку решение о ее окончании принимал сам император.
Аррон предложил Мэйрилин прогуляться и уединиться, взгляды окружающих гостей пусть и издалека, но прожигали в них дыры. Генерал взял жену за руку и повел в сторону леса. Он хорошо знал эти места, потому что участвовал в этом мероприятии каждый год с самого детства.
Листья деревьев шелестели на ветру, золотые лучи проникали сквозь зазоры между кронами, непримечательная тропинка была недлинной. Мэй наслаждалась нахождением рядом с мужем, теплом его большой, крепкой, надежной ладони.
— В детстве мне нравилось приезжать сюда. Я ждал охоты каждый год. Здесь редко можно встретить крупного зверя, обычно добычей становиться птица, изредка кому-то удается выследить кабана. Но мне больше доставляло удовольствия вырваться из стен поместья, почувствовать по-настоящему эту свободу от правил, этикета и прочих условностей. Я мог бежать вперед так долго, как мне хотелось, — тихо рассказывал Аррон.
Мэйрилин молча улыбалась, представляя маленького мальчика с черным взъерошенными волосами и янтарными блестящими глазами.
— Отвечающие за мою охрану приставленные отцом воины, наверное, места себе не находили, когда мне удавалось ускользнуть от их присмотра. Надеюсь, наши дети в этом не будут на меня похожи, — в голосе Аррона была слышна мягкая усмешка.
Мэйрилин не смутилась, когда разговор зашел о детях. Девушка мечтательно представила себе то, каким станет их с генералом жизнь после того, как они станут родителями. Ей хотелось, чтобы это время наступило как можно скорее и в то же время, она хотела насладиться моментами с Арроном когда их всего лишь двое. Мэй вспомнила поговорку: «Всему свое время». Действительно, настоящее — это подарок. Она будет ценить каждое мгновение этой новой прекрасной жизни.
После того, как парочка молодоженов уединилась и скрылась из виду, Уэсли с Эдером стало уже не так весело, и парни поднялись с земли. Эйвис перевела взгляд с фигуры Мэйрилин и зятя, исчезнувшими за густой листвой деревьев вдали на своих спутников. Ее мисс счастлива. Девушка почувствовала, как исчезает тревога за названную сестру в ее сердце. Как хорошо! Они с генералом как легендарная пара неразлучников, она надеялась, что у этих двоих будет счастливое будущее.
Может быть причиной была легкая, непонятно откуда взявшаяся меланхолия, но Эйвис шагнула в сторону Уэсли и протянула руку. Виконт настороженно замер. То ли он ожидал удара, то ли чего-то еще…
— Травинка, — Эйвис аккуратно вытянула из взлохмаченных кудрей Уэсли тонкий зеленый стебелек и показала его ему.
Блондин поднял взгляд, но смотрел он не на предмет в руках девушки, а прямо ей в глаза. Словно он видел ее в первый раз. Эдер, наблюдавший с любопытством, присущим зрителю, за этой сценой, прикусил губу, сдерживая рвущийся наружу смех. Ха! Посмотрим еще, кто из нас будет окольцован следующим!
Но шум очередного прибывшего экипажа вернул Уэсли в мрачную действительность. Он отшатнулся, пряча полный печальных воспоминаний взгляд, развернулся и исчез среди суетящейся толпы в неизвестном направлении.
Эйвис удивленно моргнула, словно очнувшись ото сна. Она что, только что добровольно проявила акт доброты к это негоднику? Девушка недоуменно перевела взгляд на свою правую руку, в которой все еще был зажат одинокий зеленый стебелек.
Эдер, о существовании которого все позабыли, тяжело вздохнул. Для Уэса самым главным препятствием на пути к счастью, всегда был он сам и его демоны прошлого. Пусть он вечно веселился и придуривался, и казалось, что вся его душа нараспашку, на самом деле виконт Агавин был самым скрытным и осторожным из всех, кого знал Эдер.