У любви семь жизней (СИ)

  
Глава 1. Побег
 
Данное произведение является художественным вымыслом автора. Персонажи, диалоги и события никакого отношения к реальным людям не имеют. Любые совпадения — случайны.;-)
Восьмидесятые годы. СССР. Москва. Общежития.
Кошмар коренных москвичей — сын женится на лимитчице/дочь выйдет замуж за лимитчика!
Нет интернета, нет сотовых телефонов. Стационарный телефон в квартире — редкость.
Цветной телевизор, личный автомобиль — роскошь.
Письма — на бумажных листах в запечатанных конвертах.
Самый быстрый способ сообщений между удалёнными населёнными пунктами — телеграмма без знаков препинания — так экономней.
***
Апрель.
«Мама папа устроилась на работу остаюсь Москве», — аккуратным почерком выводит Лера Светлова на голубом типографском бланке и решительно передаёт текст работнице телеграфа.
Выдыхает. Сдерживая невольную дрожь, кусает губы и зажмуривается от собственной смелости. Представляет, какой переполох вызовет судьбоносная телеграмма дома!
Уехала на пару недель к тётке, будто бы отдохнуть, обновить истрепавшийся гардероб, погулять с двоюродной сестрой по весенней столице. А по факту — обманула властных родителей и осталась здесь насовсем, поддалась на недолгие уговоры сестры отца.
Несгибаемая тётя Катя упорно претворяла в жизнь свой грандиозный замысел — собрать раскиданных по стране родственников возле себя. И если нерасторопные братья и сёстры, которым давно перевалило за сорок, не спешили покидать обжитые места и менять налаженный быт, то взрослеющее поколение племянников и племянниц охотно перебиралось поближе к Москве.
Первое время все оседали в Мытищах у гостеприимной и энергичной тёти. Небольшая двухкомнатная квартира стала надёжным стартовым гнёздышком, откуда оперившаяся молодёжь разлеталась во взрослую самостоятельную жизнь.
Не избежала искушения вкусить прелести столичной жизни и дочь старшего брата — Лера.
Валерия Светлова. Двадцатилетняя белокурая особа — удивительная противоречивая смесь из искромётного озорства и аномальной застенчивости.
В бюро по трудоустройству, находящемуся в самом центре Москвы, рядом с площадью Дзержинского, на выбор предложили три вакансии: трудиться санитаркой в больнице, маляром на стройке или более благородная и интересная работа — в сберкассе.
Эта должность казалась самой привлекательной. Но у неё в отличие от двух предыдущих вариантов есть существенный недостаток — место в общежитии дадут не сразу… В течение года. Уж очень нескоро…
Обсудили неприятный нюанс с инициативной тётушкой и компанейскими членами её семьи. Единодушно пришли к решению, что специальность хорошая, ради этого хлебосольные родственники готовы потесниться и потерпеть присутствие молодой девушки в небольшой квартире.
В крайнем случае можно попеременно жить то в Мытищах, то в Бескудниково у сорокалетнего одинокого дяди. Он — родной брат Лериного отца и тёти Кати. Своенравный закоренелый холостяк. Тем более родственник много лет уговаривает родителей отдать проказливую племянницу ему на воспитание. С раннего детства одаривает милую сердцу девочку игрушками, книгами, одеждой. Единственное плохо — живёт в коммуналке с двумя соседями и занимает самую маленькую комнатку. Но зато именно к ней примыкает огромная лоджия!
А ещё более приятным бонусом стало наличие телефона в квартире и близость к новому месту работы Леры.
— Ур-р-ра! Значит — в сберкассу! — несказанно обрадовалась Лерка и вприпрыжку с зажатым в руке бланком направления отправилась оформляться на работу в отдел кадров центральной сберкассы района — ЦСК.
Из-под «железного занавеса» неусыпного домашнего надзора — на свободу и вольные хлеба! Её родители были самого крутого нрава. В своё время, как только из маленькой девочки она начала формироваться в молодую девушку, натянули поводья и перестали давать дочке слабину.
Не разрешали гулять допоздна, дружить с неправильными, по их мнению, подругами, выходить на улицу без разрешения. Не отпускали на танцы и сомнительные подростковые вечеринки.
 
А уж о том, чтобы встречаться с мальчиками и бегать на свидания, не могло быть и речи. Строго контролировали, где и с кем проводила время, просили пересказать содержание фильма, если отпрашивалась в кинотеатр. За неповиновение устраивали показательные взбучки.
Наверное, это было оригинальным и жёстким проявлением родительских страхов, чтобы бойкая девчонка не «принесла в подоле»?
Мама лет с двенадцати принялась внушать меняющейся Лере, что, к сожалению, она изросла былую детскую миловидность и стала очень страшненькой. Донельзя! Некрасивая, костлявая, неуклюжая. Настороженный пытливый взгляд исподлобья… Ножки и ручки тонкие, как спички, угрюмая, большеротая, остроносая…
Успешно доказала, что с ней никто не будет встречаться всерьёз. Если только для потехи, чтоб всласть посмеяться над неполноценностью и тем, насколько она наивная и доверчивая дурочка.
Лера тайно плакала в подушку, переживая из-за своей неприглядности, и с тихой грустью вспоминала, что в детстве считалась красивым, крайне шустрым и изобретательным ребёнком. Кудрявая, белокурая, с широко распахнутыми карими глазами и кукольными ресницами. К упрямому вихру на макушке мама повязывала большой капроновый бант, маленькую тонкую фигурку украшала ярким платьицем, и девочка жизнерадостно порхала весёлой беспечной бабочкой.
Учёба давалась играючи, знания схватывала на лету, и в дневнике гордо красовались пятёрки.
Но вот характер!.. — Беда… Ох и ах… — Этим она не могла похвастаться.
В графе «Поведение» чаще всего стояли двойки. Она была страшная непоседа. Сорвиголова. Шаловливая, звонкоголосая, задиристая и непокорная. И друзьями у неё были в основном мальчишки, с которыми отчаянно спорила и дралась до победы. Лазила по деревьям, без спроса купалась в реке. Отправлялась со старшим братом и закадычными приятелями в поисках захватывающих приключений в пригородные леса и густые ивовые заросли вдоль таинственных извилистых ручьёв. Ловила самодельной удочкой рыбу, метко стреляла из рогатки и целыми днями гоняла на старом скрипучем велосипеде. А по вечерам дружной компанией собирались в загадочном полумраке укромного сарайчика или лесного шалаша, заунывными голосами рассказывали жуткие истории и пугали друг друга…
Из опасения, что шагнувшая в непредсказуемый подростковый возраст бедовая девочка натворит непоправимых глупостей, родители предприняли неординарные меры для ограждения от опасных контактов с противоположным полом, внушив, что она непоправимо изменилась. Стала уродливой, смешной и некрасивой.
Жестокое зеркало подтвердило бесспорную правоту мамы. Кто из нас был доволен своей наружностью в переходный период?
К восемнадцати годам у хорошеющей Леры начали проклёвываться робкие сомнения в верности оценки её внешности.
Двоюродные-троюродные сёстры-братья повзрослели, и в родне одна за одной загудели шумные многолюдные свадьбы, куда приглашали их семью.
В ателье индивидуального пошива родители заказали девушке красивое модное платье по фигуре. Подарили золотые серьги и необыкновенной формы кольцо с колдовски меняющим цвет камнем. Купили стильные туфли на высоком каблуке. Разрешили пользоваться декоративной косметикой, подкрашивать ресницы, губы. Подщипать бровки и сделать современную стрижку.
При первом же выходе в «свет» в усовершенствованном образе, она с откровенным недоумением ощутила волнующее внимание, которым её наградила сильная половина человечества.
Мальчики наперебой приглашали танцевать, просили номер телефона, предлагали встретиться ещё раз.
А более зрелые мужчины аккуратно оттесняли в безлюдный уголок, ласкали масляно текущими взглядами и вполголоса ворковали комплименты, от которых жарко полыхали щёки, загорались глаза и тихо заходилось неопытное сердечко…
Лера начала справедливо подозревать, что дело нечисто и радетельные родители явно перегибают палку: не настолько уж она и отталкивающая личность. Не красавица, но и не страшилище.