Доспех духа. Ноналогия (СИ)

— Что за ступени? — заинтересовалась Тася.
— Этапы укрепления тела. Алена сейчас заканчивает осваивать второй, а когда уверенно освоит третий, можно считать, что станет мастером.
— Это не просто, — вставила мама. — Не в физическом плане. Сложно понять, что внутренняя энергия — это отголоски доспеха духа. Чем он крепче, тем ты сильней. Основополагающая техника укрепления тела.
— А четвертая ступень?
— Проще говоря, это когда ты создаешь доспех духа вне себя, — сказала мама.
— Это как? — не поняла Тася.
— Не знаю, — она развела руками. — Только Кузя догадался. Играет с ним, как с кинетическим полем и водит всех за нос.
— М? — они посмотрели на меня.
— А что Кузя? — не понял я. — Ловкость рук и никакого мошенничества. Вы все сами видели.
Подняв стакан с водой, я поставил его обратно. Только теперь между стаканом и столом было пространство в пару сантиметров. Могло показаться, что он просто завис в воздухе. Мама потянулась и перевернула стакан. Вода не спешила выливаться, словно ее удерживала невидимая крышка. Затем она провела ладонью под ним, как бы показывая, что его ничего не удерживает на весу.
— Это доспех, не кинетическая броня или поле? — уточнила Тася, показывая на стакан пальцем.
— Он самый, — подтвердила мама. — Не думай, сломаешь голову.
— Мэджик, — загадочным тоном произнес я. Взяв второй стакан с водой, поставил его рядом. Он тоже завис в воздухе, но на сей раз стоял на небольшой подставке кинетической брони.
— Видишь разницу? — спросила мама, на что Тася покачала головой. Тогда она попробовала провести рукой под стаканом та уперлась во что-то твердо и невидимое. Даже постучала по нему ногтем, издав приглушенный звук.
К нам шел официант, поэтому я поставил оба стакана обратно на столешницу. Перед нами поставили четыре чашки кофе, вазочку с сахаром и сливки в маленьких пластиковых упаковках.
— Мне еще кофе, капучино в большой кружке, — сказал я. — В большой.
— Одну минуту, — официант кивнул и поспешил выполнить заказ.
— Что тогда пятая ступень? — спросила удивленная Таисия.
— Названия нет, — сказал я. — Пусть будет «познание внутреннего моря». По-моему, звучит. Я пока не знаю, что должно получиться на выходе. Но это делает тебя сильнее и без самоистязания. Так что тебе больше не придется меня бить. Сам расколю доспех, сделав его на треть сильнее. Затем еще раз и еще. До тех пор, пока не доберусь до очередного предела. Еще немного и мне будет доступна единственная техника отца, которую я пока не осилил. Она называется «игла». Практически то же самое, что и с твоей техникой, когда ты ее сжимаешь до размера монеты. Только в меньшем масштабе. — Ух ты, и этот перец здесь. Видите? Бюрократ… паскуда.
В зал со стороны гостиничных номеров заходил Куракин. Тот самый тип с противным голосом, маленькими глазками и надменными видом. Это он тогда в Александровском дворце объяснял нам, почему мы не можем получить земли после победы в турнире. Он заметил нас, обозначил приветствие едва заметным кивком. Затем прошел к зарезервированному столику в другом углу зала.
— Дашковы, — вставила Таисия.
Следом за Куракиным появился князь Дашков. Старик, опираясь на тросточку, прошел к тому же столику, жестом поманил официанта, чтобы тот помог ему сесть.
— Спелись, — хмыкнула мама. — Петр Сергеевич говорил, что Дашковы нас поддерживают. Как и Орловы.
— Тоже мне, нашли союзников, — фыркнул я.
— Они оказались в очень непростом положении, — не без довольных ноток в голосе сказала мама. — Но связи в правительстве не растеряли. Получается, что нас поддерживает четыре княжеских рода. Ну и несколько семей поменьше. Итого набирается серьезная сила. А это значит, что и драка намечается соответствующая.
— Я так и понял. Да, на чем нас отвлекли? А, отцовы техники. Над тетрадкой довольно скрупулезно поработали. Вытащили все, что можно было понять. Мне группу иностранцев для обучения дали. Так вот, наша пара, отечественная, парень с девчонкой, явно из военного училища. И подозрение у меня, что по отцовой методичке они первый этап прошли. А второй осилить не смогли. В тетрадке так и помечено, что необходима «техника укрепления». Алена помнит, сколько я ей синяков на спине поставил. Учить их не хочу. А так оставить, считай, загубили их военные инструкторы. И таких вот как эта парочка может быть с десяток, а то и два.
 
— Ага, смотришь и сердце кровью обливается, — мама покачала головой.
— Дело совсем не в этом.
Мне принесли большую кружку со сладким кофе, а для Таисии тушеные овощи и рыбу. Я пригубил кофе, подумал о том, чтобы заказать десерт, каких-нибудь пирожных или кусочек торта. Обратил внимание, что мама долго смотрит куда-то в зал, не отводя взгляд. Как хищник, увидевший добычу. Сделав еще глоток из кружки, я немного повернулся, чтобы сесть удобнее, пытаясь проследить за ее взглядом. Она следила за столиком, где сидело трое. Все в солидных черных костюмах, белые рубашки, но без галстуков. Сидящим лицом к нам, лет по сорок, а тот, кому мама смотрела в затылок, был старше. Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся. Лицо спокойное, без особых примет, но неприятное. Есть что-то в нем отталкивающее. Лет пятьдесят пять, может, старше, так сразу не определить. Мужчина слегка улыбнулся мне, коротко кивнул. Отвернувшись, он смял салфетку, лежащую на коленях, бросил ее на стол. Я заметил большой серебряный перстень на правой руке. Детская забава, череп с золотыми зубами и зелеными камушками в глазницах. Такие носят только маргиналы, как бы выразился сынок князя Разумовского.
— Ты его знаешь? — спросил я у мамы.
— Человек с черепом на пальце, — сказала она, все еще глядя на них. — Тот, кто приходил к нам, был старше, сейчас ему должно быть за восемьдесят. Но перстень я хорошо помню.
— Ага, — кивнул я, снова поворачиваясь к их столику.
Мужчины уже встали, один бросил на стол пару купюр. Подождав немного, я тоже поднялся, направился за ними к выходу. Вроде совсем немного замешкался в дверях, пропуская припозднившихся гостей, но, когда оказался на улице, троица была уже метрах в ста от здания. Быстрым шагом пересекая дорогу, обходя Исаакиевский собор слева. На улице уже довольно темно и только яркие фонари освещали площадь. А из-за холодного ветра и неприятно моросящего дождя прохожих почти не было. Немного подумав, я побежал следом за ними. Вроде бы они просто шли, но одна из фигур размытым силуэтом сместилась метров на пятьдесят, удаляясь с площади. Две другие задержались всего на секунду и, использовав ту же технику, прыгнули вперед. Видел подобное в исполнении ректора. Удобное умение.
Я уже бежал в ту сторону изо всех сил, постепенно разгоняя тело. Из-за слишком быстрого перехода к нагрузкам потеряю процентов тридцати силы, но не просить же их подождать пять минут, пока разогреюсь. Оббежав собор, я заметил, как они заходили в небольшой и темный парк.
«Заманивают», — пришла мысль.
Добежав до кромки парка, немного сбавил скорость. Впереди был скорее сквер или сад, так как деревья росли довольно далеко друг от друга. Лавочки, дорожки, пара уличных фонарей. В свете одного из них троица и дожидалась меня. Нащупав в кармане брюк боевой стержень, почувствовал себя немного уверенней и решительно зашагал к ним.
— Доброй ночи, уважаемые, — поздоровался я, восстанавливая дыхание от быстрого бега.
— И тебе доброй ночи, — отозвался старший. Не похоже, чтобы он запыхался.
— Прошу простить, что преследовал, но очень уж примечательный перстень у Вас на пальце.
— И чем же он Вас заинтересовал? — в тон мне любезно поинтересовался он.
Я наконец смог войти в круг света, остановившись в пяти шагах от тройки. Не чувствовал в них мастеров, но был уверен, что это так. Простые смертные не перемещаются прыжками по пятьдесят метров.
— Мама рассказывала мне, что двадцать лет назад, в ночь, когда убили моего отца, к нам приходили нехорошие люди, у одного из которых было вот такое колечко. Если я обознался, то прошу простить. Этот человек был как-то связан с бандитами, а именно с кем-то носившим имя Вторая Тень.