Мне (не) всё равно (СИ)

Усевшись на его место, я увидел открытый документ в ворде, страниц и слов достаточно много. Я так много не шучу… вроде как. Или я настолько обленился, что даже подобное не могу запомнить? Это плохо.
Прочитав несколько выражений, я осознал, что это обычные третьесортные шутки, а точнее типичные фразочки, что сами собой вырывались изо рта. Я даже их забавными не нахожу, они такие… пустые. Вот только Кит к ним по-иному относится. Может, подобное в его вкусе? Скорее всего – да.
Ну что ж, комика из меня не выйдет, но со мной всегда будет человек, который оценит меня.
========== 7. Весёлое кинцо ==========
Зачитываться не стал, ибо много и лень. И скучновато – даже не поностальгируешь, а может, и я все чувства позабыл.
И так как выкралось свободное время, Кит не упустил шанса накормить меня. Я же вежливо отказывался, а он напористее приказывал. Ну, что уж поделать, барин в доме – он, а я кто? Просто друг. И, похоже, без собственного мнения.
То ли отобедав, то ли отужинав вместе, сделали уроки. Ещё я нашёл альбом с фотографиями Кита, в детстве он был совсем пухлым. Когда мне довелось дойти до его школьных фоток, он вырвал альбом из рук, сказав, что больше там ничего нету. Несколько не в его стиле так поступать и столь резко.
Время близилось к семи, а Кит всё чаще смотрел на часы. «Я уже надоел» – подумалось мне, и только я хотел сообщить о своём уходе, как он неожиданно предложил:
— Может, в кино сходим? — в дополнение натянуто проговорив.
— Кино? — И тут я понял, что не помню даже очертаний здания кинотеатра. Ни одного, в котором был. Словно и не был. — А сеансы-то… ещё есть? — время не позднее, но чёрт их знает. Вдруг у всех незапланированный ремонт… Замена лампочек.
— Ща-а-а, быренько глянем. — Кит вновь сел за компьютер, чуть подъезжая к нему и выполняя определённый алгоритм действий. — Если мы поторопимся, то можем успеть на «Паранормальное явление». — В голове чётко сработало «малобюджетный фильм». — Ну, короче идём! — поторопился Кит и, выключив монитор, буквально стал выпихивать меня к выходу. Я лишь сумку успел за ремешок прихватить прежде, чем вообще что-либо сказать.
Так же быстро меня выпихнули на морозную улицу, а предшественник всего этого разулыбался, как ненормальный, и, ничего не говоря, потащил в кинотеатр, что располагался почти в центре. Не то чтобы Кит далеко от него жил, но замёрзнуть я успел.
Пришли мы до начала сеанса. Оставив меня оттаивать и предварительно сдав одежду в гардероб, Кит пошёл за билетами. Оглядевшись, я смирился – ничего не изменилось, всё такое же: те же высокие потолки, сияющие лампы, толпы людей и запах попкорна. И классическое ожидание проникновения в зал. Самое мучительное для тех, кто пришёл пораньше.
— Во-о-от, — послышался Китов голос, — билеты и на перекусить попкорн. — Он радостно улыбнулся, демонстрируя билеты в одной руке и большое ведро, прижатое левой рукой к груди, наполненное воздушной кукурузой и отдающее свежим маслом.
— А не лопнем? — я, вроде бы, только подумал об этом, но сразу озвучил.
— Ну что ты… — мечтательно проговорил друг, как послышался иной голос.
— Не верю, что ты затащил меня сюда, — недовольный голос Трофимова от язвительного почти не отличался.
— Конечно, это же такой гемор пойти в кино. — Просмеялся Жданов.
Стоило нам немного развернуться, как нашим взорам предстали они: вечная улыбка Жданова и нынешний, и более яркий, нежели днём, фингал Трофимова. И по закону подлости нас не просто заметили, мы оказались на финишной прямой, очень близко друг к другу. Лицо Трофимова не было ошарашенным, а несколько злым, как и он сам.
— При-ивет, — неуверенно протянул Жданов, смотря на меня.
— Добрый вечер, — как ни в чём не бывало, ответил я, думая о том, что пойти в кино не было самой притягательной идеей, родившейся в голове Кита.
— Тоже на страшилку пришли? — попытался завести разговор Жданов. Как и всегда, слишком общительный, любезный и даже несколько добрый. Он попутно указал большим пальцем на яркий постер позади него.
 
— Ну и почти уш…м-м, — Кит закрыл мне рот рукой, в которой держал билеты, и не дал закончить строчку, что точно бы подвела итог моей стихотворной карьеры.
— Да, пришли, — чётко произнёс Кит, и он даже не пытался скрыть свою враждебность, но скорее это относилось к Трофимову.
— Оно-то и неудивительно, — подключился Трофимов с тоном человека, вышестоящего нас во всём. Буквально. — Вы же всегда парочкой ходите, как на свиданку, да? — продолжал язвить он, опошляя всё, что можно и нельзя.
— Прям как вы, — произнёс я прежде, чем очередной мат вырвался из глотки Кита. — Вы же тоже, вдво-ём. — Я выставил два указательных пальца, как бы демонстрируя: один их дуэт, другой наш. У Трофимова даже глаз дёрнулся. Ведёт себя так Троф, будто дома у него много котов. Простите, что? Я не сдержался и, пытаясь заглушить подступивший смех, выдал несколько поглотанных и глухих звуков. На меня тут же покосились.
Я не должен был думать об этом! В природе такого не запрограммировано, но всё равно вышло. Как же так?
— Короче, нам явно не до вас, — строго сказал Кит и под руку увёл меня подальше от них. — Что с тобой? — спросил он, когда мы ушли в конец зала, где людей было не меньше. А я всё ещё пытался унять самого себя.
— Ведёт себя… — Распирающий смех изнутри иногда пугает тем, что может не закончиться на внутреннем уровне, а просто взять и вырваться наружу. — …так Троф, будто дома у него много котов, — через себя я смог это произнести и тихо засмеялся.
— Что? — не выдержал и Кит. Мы отвернулись от посторонних и пытались не заржать во всё горло. В этом же нет ничего такого, так почему же на лице тупая улыбка, а живот сводит щекочущая боль?
Смеялись мы так долго, что предыдущий сеанс окончился. Люди быстро освободили зал, а очередь на следующий фильм моментально выстроилась. Не решились мы спешить и пристроились почти в конце, позади нас встал кто-то больно уставший и пытающийся привести в порядок своё дыхание. Нам вновь не повезло, Трофимов был в нескольких шагах впереди.
— Кит, спокойней, — я кротко дал совет другу.
— Да ладно, — нисколько не сдержанно сказал он, — всё равно места разные, и, небось, взяли они куда подальше. — На лице Кита появилась довольная ухмылка. А ведь и правда.
Жаль, правда так часто обходит нас стороной.
— Хорошо, будем просто игнорировать их, — сердито прошептал Кит. «Их»? Значит, и Жданов ему не нравится.
Вышло так, что билеты мы взяли на один ряд, и наши места оказалось ближе к середине. Все ряды стульев разделяются на две половины, и мы сидели по одну сторону к отделяющей черте, а они – к другой. Ближе к проходу сел я, а на противоположной стороне – Жданов. Приметив меня, он виновато сдвинул брови и пожал плечами. Оставалось махнуть рукой.
Сеанс начался так же, как и всегда: всё погрузилось в темноту. После те же незамысловатые предупреждения: не пить, не курить, не снимать, сотики желательно отключать, другим зрителям ближним не мешать. Всё ясно и доступно понятно. Ещё слышны громковатые перешёптывания, мол, будет страшно или фильм отстой.
Зачем приходить, если неинтересно? Ну, меня-то притащили, а их уж навряд ли.
После пары реклам на огромном экране предстал собирающийся воедино логотип «Парамаунта», смешанный с неожиданными помехами, что заставил нескольких девушек громко вздохнуть. Это даёт понять, что комедии нам не ждать, но кому-то этого было мало:
— У-у-у-у-у, — разнёсся по залу низкий мужской с нотками наигранной таинственности и загадочности голос откуда-то сверху, что заставил некоторых зрителей посмеяться. Примерно мгновение спустя, я почувствовал лёгкое прикосновение, которое заставило обернуться. Позади никого не было. Может… паранойя? Уже? Рановато.
— Это время начала… время преображения… — начал вещать выпускник с экрана.
Я уже забыл про этот стиль съёмки от первого лица… или как его называют? Найденная плёнка? Чёрт с ним.