Осторожно, ведьма!
Девчонки выглядели ошеломленными. Им что, никто до сих пор не говорил таких простых вещей? Чем они у себя там занимались? Выращивали герань?
– Что вы на меня так уставились, – спросил Велимир. – Вам не читали лекции?
– Читали, – тихо ответила Чаруня.
– Ну и в чем ваша проблема?
– Просто на практике это все выглядит страшнее, – ответила Горяна.
– И сложнее, – добавила Варвара.
– А кто спорит? – Велимир улыбнулся. – Но от того и интереснее.
Судя по взглядам девушек, они так не считали. Одна лишь Василиса наблюдала за руководителем со смесью заинтересованности и уважения в глазах.
– Что мне с вами делать-то? – задумался Велимир. – Ладно, дамы. На сегодня свободны, представление о ваших способностях я получил. Планы лекций составлю, опросники тоже. Карты и брошюры получите у Василисы, я ей сегодня выдам. Завтра идете на места, потом заглянете, отчитаетесь. И постарайтесь не влипать в неприятности.
И только когда Велимир собрался уходить, он вспомнил:
– Ах да, по выходным, наверное, я вас буду отправлять на несложные задания. Или на какие-то мероприятия, где для галочки требуется присутствие Инквизиции. Будьте готовы. А теперь брысь отсюда!
Девушки синхронно кивнули, вскочили с кресел и дружно бросились к выходу. Все, кроме Василисы. Та спокойно осталась сидеть в кресле.
– Идем, я выдам документы, – кивнул Велимир.
– Вообще-то я подумала, что нужна вам, – неуверенно улыбнулась Василиса. – У вас же секретарши нет. Я могу поработать полный день. Если хотите, конечно.
– Хочу, – усмехнулся Велимир. – Тогда идем, сначала покажу тебе приемную.
ВасилисаВ приемной и непосредственно в кабинете Велимира оказалось очень чисто и уютно. Все бумаги лежали в аккуратных стопочках, мусор по кабинету не валялся, оборудование было чистым, а от обилия свободного пространства даже дышалось легче. Мне вспомнился кабинет госпожи Цветаны: та же рациональность, грамотное использование площади, чистота.
– Ну, вот твое рабочее место, – Велимир указал на скромное кресло и небольшой стол из светлого дерева. Рядом, в глиняных горшках, росли цветы, солнечный свет проникал через большое окно, благодаря чему писать за столом было очень удобно.
– Я не склонен к склерозу, – сказал Велимир. – И обычно большую часть работы делаю сам. Так что с тебя требуется только составлять план дел, встреч, записывать для меня сообщения, писать какие-то приказы, вызывать ко мне, что называется, на ковер. Ах да, еще разбирать мои письма. Важные и по работе обычно доставляют курьерами, обычную почту привозят раз в два дня, в основном там просьбы, жалобы, предложения. Серьезные случаи оставляй мне. Это то, что ты на лекции назвала «пакостью». Случаи проще – подозрения на соседку, что вдруг начала деньгами сорить, или на мужа, которого ведьма увела, – раскидывай по ребятам, я список дам. Особенно нежных, параноиков, торговых представителей и политических деятелей приласкай охраной. Обычно после знакомства с ней они не возвращаются. Честно – я не знаю, где допустил ошибку и позволил приносить мне общую почту, но теперь уже ничего не сделаешь – народ привык писать и получать хотя бы отписку. Таков уж Торделл.
Мужчина протянул мне папку, в которой лежали какие-то бумаги.
– Это карта Инквизиции и кое-какие брошюрки. Я не жду, что вы будете гениями в этом деле, но, по крайней мере, не создавайте лишних проблем, хорошо?
Я кивнула и лукаво улыбнулась:
– Зря вы так, господин Велимир, – произнесла я. – Мы ведь не такие уж неопытные, у нас была в прошлом году практика.
– И какая же? – насмешливо поинтересовался инквизитор.
– Мы с госпожой Цветаной ездили в небольшую горную деревню. Мы должны были разобраться с погибшим урожаем, но встретили самую настоящую практикующую наследную ведьму.
Да, эту практику нам потом долго припоминали. Те, кто знал о ней, разумеется.
– И чем закончилась встреча?
– Ничем хорошим, – откликнулась я. – Для ведьмы.
Велимир пожал плечами.
– Я спрошу у Цветаны об этом эпизоде. Не пойми меня неправильно, – инквизитор вздохнул и сел на краешек стола, – я не бросаюсь на вас и не грублю вам. Просто это действительно не женское дело. Тяжелая, грязная работа, связанная с болью. Вы привыкли считать ведьм какими-то злобными старухами, которые летают на метлах и едят маленьких детей. А ведьмы, хорошая моя, зачастую красивы, безумно красивы. И чертовски хорошие актрисы. Миновали те времена, когда Инквизиция была религиозной организацией. Миновали времена богов, Василиса. Но ведьмы… ведьмы остались, они, как и сотни лет назад, изворотливы и опасны. Мы защищаем людей, тех, кто доверил нам свои жизни. И я стою над всем этим. Не злитесь на меня, когда я груб. Просто я действительно очень занят.
Я почувствовала в его голосе легкую усталость и невольно пожалела инквизитора. Работа у него действительно не из легких, уж в этом я понимала. Правда, не совсем с той точки зрения, с которой должна была. Меня вообще романтика Инквизиции, в отличие от подруг, не привлекала. Конечно, у этой работы существует светлая сторона: всеобщее уважение, бонусы от правительства, разнообразие, в конце концов. Но ничто, по моему мнению, не могло оправдать убийства и пытки. Вот только меня об этом никто не спрашивал. Как говорится: «назвался ведьмой – полезай в костер». Хорошая поговорка, прямо для меня.
– Хорошо, господин Велимир, – кивнула я, вдруг вспомнив, что с руководителем практики спорить ни к чему. – Мы учтем.
– Да уж, пожалуйста. Так, вопросы есть? Нет? Чудесно. Если вдруг столкнешься с тем, чего не знаешь, – заходи и спрашивай. Ты кофе варить умеешь?
– Конечно, – я кивнула, – я работала в таверне.
Удивленный взгляд инквизитора я предпочла не заметить. Да, некоторые девушки вынуждены зарабатывать себе на жизнь, даже учась в институте и получая стипендию.
– Хорошо. Тогда запомни: я пью черный кофе, без сахара и сливок. С утра обычно чашку и еще одну ближе к концу рабочего дня. Но, поскольку ты практикантка и тебе нельзя работать больше шести часов, а два из них я занял под лекции, я удовлетворюсь чашкой с утра.
– Я могу и полный день работать, – к собственному удивлению предложила я.
– И зачем тебе такая переработка? Я справляюсь, в принципе, скоро мне должны подобрать помощника… – начал было Велимир и тут же догадался, о чем речь. – Если Цветана узнает, она меня убьет!
– Меня тоже, поэтому она не узнает.
– Семь золотых в неделю?
– Согласна!
Я с удовольствием пожала ему руку, и это прикосновение отозвалось во мне приятной дрожью. Вот и дополнительный заработок, лишним не будет. Тем более что в таверне пришлось взять отпуск из-за этой практики, а значит, можно распрощаться с желанными осенними сапожками. Опять придется донашивать Варькины. А они у нее хоть и в приличном состоянии, все же ношеные.
Я постаралась не думать, что моя инициатива, возможно – всего лишь возможно, – была продиктована ответным интересом к инквизитору.
Велимир ушел к себе, а я занялась разглядыванием бумаг. Их было немного: пять карт с планом здания Инквизиции и прилегающих к нему территорий, одна карта Торделла и две брошюры: «Что нужно знать о работе в Инквизиции», принадлежащая перу самого Велимира, и «Инквизитор. Техника безопасности» за авторством госпожи Цветаны. Я подробно изучила обе и пришла к выводу, что информация в них хоть и полезная, но не новая.
Вид из окна был чудесным: на море, синевшее вдалеке, и лесок. И как Велимиру удается работать в таких условиях? Так и тянет отдохнуть, насладиться шумом волн, бьющихся о скалы, подышать свежим морским воздухом, полежать на мягкой травке.
– Красиво, правда? – раздался голос откуда-то из дверей.
Это был молодой парень лет двадцати с забавными светлыми кудряшками, отрощенными почти до плеч. Он разглядывал меня без ехидства, присущего Велимиру, и даже без откровенного интереса, который периодически проглядывал в глазах оперативников. Просто разглядывал, как изучают человека, встреченного впервые.