Книжная девочка

- Ой! Ой!
Федор вернул очки на место. В шоколадных линзах отразилось алое полотенце.
- Симпатичный малыш. Сын?
Алена кивнула.
- Как величают?
- Ва... Ванечкой.
- Заложите мне подругу, пани спортсменка. Чем она тут без меня почти два года занималась?
Алена встряхнула пышной гривой и, наконец, обрела дар речи.
- Трудилась. Схоронила бабушку. Чуть не умерла, еле спасли. Потом нашла новую хорошую работу. У ее шефа дома все и произошло.
- Мило. Про умирание поподробнее, пожалуйста.
С ужасом Арина поняла, что сейчас услышит! И попыталась вмешаться.
- Прекратите!
Палец Федора коснулся ее губ.
- Моя девочка молчит. Я слушаю.
Виноградова, вернее Кузнецова посмотрела на подругу.
- Да ладно тебе, Родионова. Ты ж не сифилис подхватила, тьфу, тьфу, тьфу. Чего скрывать то? Она долго не знала про твою смерть, пан покойник. Думала - жив, просто, ну. Сам понимаешь. Жив где-то там, в туманной дали. А тут ей сообщили радостные вести. Девушка бухнулась в обморок и давай к тебе на тот свет намыливаться. Как раз под новый год. Еле-еле откачали. Такие пироги.
Безмерно растерянная Арина зажмурилась и отвернулась. Ее сдали с потрохами. И кто? Несравненная Виноградова. Стараясь не вслушиваться в продолжение отвратительного интервью, она стянула с головы полотенце и стала сушить волосы. Одна рука Федора обнимала ее за талию, другой он опирался о скамью. Арина чувствовала себя связанной и беспомощной. Какое унижение! Вскочить и унестись от мило беседующей пары она не могла ФИЗИЧЕСКИ. Но терпеть, тоже не получалось.
- Прекратите! Прекрати! Ты!
Пальцы сами сжались, Арина стукнула по каменному плечу, раз, другой, по груди.
- Спасибо, Алена.
Федор мило улыбнулся, игнорируя кулачки своей добычи.
- Я должен знать.
- Ты что всерьез обиделась?
Спросила молодая мама? И гневно сдвинула брови.
- За что?
Федор ответил вместо нервничающей девушки.
- Она слегка не в себе. Ей плохо. Вот и ведет себя неадекватно. Не обращайте внимания, Алена. Пройдет, успокоится. Поймет, что не права.
- Я?
Прошипела Арина.
- Я не права?
- Конечно. Алена тебя любит, заботится. Пришла навестить. Мне нужна информация, чтобы я положение дел верно представлял. Нога ногой, а сердце сердцем. Это не прыщик на носу. Нужны лекарства, наблюдение у толкового кардиолога.
Арина ничего не могла слушать. Только фыркала и протестовала. Федор продолжал общаться с предательницей Виноградовой.
- Вы Алена, не обижайтесь. Спасибо, что приходили. Мы сейчас обедать отправимся. А вам она вечером позвонит сама, когда в себя придет. Нога у нее скверная. Только что была болезненная перевязка. Вот адреналин и выделился.
Федор самым спокойным образом встал и попрощался.
- Рад был познакомиться с Васиным наследником. Привет мужу.
Растерянная Виноградова долго смотрела им вслед. А карапузик продолжал себе спать, как ни в чем ни бывало.
* * *
Анна Ивановна похромала смотреть телевизор в соседнюю палату. Свой наполовину функционирующий ящик Светлана забрала в неврологию. Чем несказанно обрадовала Родионову и огорчила старушку. Хотя, строго говоря, какая она старушка? Максимум - лет пятьдесят пять. Увы, жизнь сурова к большинству россиянок. Федор явно обрадовался, что никто не подслушает.
- Хорошо, что плацдарм свободен.
Положил Арину на место, сел рядом, обнял, наплевав на протесты. Начал целовать лоб, виски, стиснутые веки, подбородок, шею.
- Рина. Глупенькая. Перестань. Не смей злиться из-за ерунды. Я, конечно, думал, что ты всплакнешь, когда узнаешь о моей... пропаже. А ты? Нехорошая девочка. Всерьез привязалась ко мне? Обидно, что я знаю? Какие у тебя могут быть тайны от меня? Зачем? Это неправильно.
- Да почему же?!
- Я тебе не чужой.
- А какой?!
- Самый-самый. Вот увидишь. Хочешь, докажу?
- Нет!
- Нет?
- Нет!
Он прижался к ее губам, так бережно и ласково, что сам удивился. Руки тоже не бездействовали - нежнейшим образом поглаживали плечи, талию. Арина открыла глаза. Он слегка приподнялся и взгляды встретились. Ее - ошеломленный, полный испуга. И его - янтарный, горячий, ждущий отклика.
 
- Ну?
Она покачала головой. Федор сел и засмеялся. Весело и бесшабашно.
- Сцена в гестапо. Стойкий молодой партизан на допросе. И циничный злодей, мучающий бедняжку.
Его рука накрыла ладонь Арины. Прикосновение вышло обжигающим и сладким.
- Пароль! Скажи пароль!
- Ни за что.
Теперь уже улыбались оба. Федор встал и вытянул из пакета футболку для себя и легкие полуспортивные черные брюки.
- Как девушка относится к мужскому стриптизу?
Она пожала плечами.
- Тогда не подглядывай.
Расстегнул пару пуговок, посмотрел сверху вниз.
- Наблюдаешь?
- Угу.
И продолжил.
- Ну-ну. Может у меня появится шанс понравиться.
Совершенно плоский бронзовый живот, золотые завитки на груди. Прекрасно развитые мышцы под гладкой кожей. Федор изобразил безотказный трюк атлетов - "биение сердца". Взялся за брючный ремень, подмигнул. Арина закрыла лицо руками.
- Ладно, мисс скромность. Я уже в футболке.
Потом он присел на кровать. И она услышала таки щелчок пряжки, почти бесшумное движение молнии, шорох ткани. Еще один.
- Все. Я полностью одет, целомудренная моя. Больше можно не стесняться.
Пристроил рубашку и брюки на спинку кровати. Разобрал остальные пакеты. Арина увидела много интересного. Положил ей на тумбочку темно-синюю расческу, замечательную зубную щетку, пасту, флакон лосьона, молочко, пачку салфеток, ватные шарики.
- Расческа у меня есть.
- Эта?
- Да.
- Ее место в мусорном ведре.
Он держал щетку для волос двумя пальцами и, кажется, откровенно издевался. Осознав это, Арина вместо протестующих воплей окунула Федора в волну ледяного молчания. Он, тоже ожидавший иной реакции на поддразнивание, не показал вида, что удивлен и продолжил.
- Косметику без тебя я покупать не рискнул. Только бальзам для губ, рижский. Куда запропастился? Ладно, отыщется сам. Обед мы, вероятно, прошляпили?
- Давно.
- Ну и фиг с ним. Творог со сметаной устроит? Что молчишь?
- Да. Только немного.
- Понял. Скомандуешь.
Арина не поверила своим глазам. Он купил несколько пиал, разного размера.
- Вместо тарелок. Сойдет?
Две кружки.
- Мне твой стакан не понравился. Больничная гадость.
Две чайные и две столовые ложки. С сомнением покосился на нее.
- Блин, десертной не было. Эти как на великанов.
- Тебе сгодится?
- Да.
- Мне сойдет чайная.
- Давай стакан и тарелку, отнесу куда положено. Будешь пользоваться всем своим.
- Всем?
Горько усмехнулась она.
- Да.
В его ответе была непонятная ей радость. Она удивилась, но уточнять не стала. Просто смотрела, как мужчина ее мечты, волшебным образом вернувшийся из небытия, готовит творог. Моет изюм, курагу и чернослив. Тщательно все перемешивает в большой пиале, берет две пачки творога.
- Стоп.
Вмешалась она в процесс.
- Это слишком много.
- Девушка, я люблю покушать. И голодом себя морить не собираюсь. Полторы мне.
- Тогда пойдет.
- Готово. Ручки вымоем.
Послушно согласилась. Заодно и лицо ополоснула от пыли. Федор с тазиком и кружкой! Ее таинственный Федор! С полотенцем в руках.
- Держи, малышка.
Блаженство ощущать его заботу пахло горечью. Что с ней будет через день-другой, когда он уедет? Арина запретила себе думать об этом. Он здесь, сейчас. Хочет помочь. Старается изо всех сил. Будет невежливо портить ему настроение. Невежливо и отвратительно. Вполне достаточно недавней вспышки. Все для себя моментально обдумав она решила быть паинькой, насколько это возможно. Чтобы потом, там, далеко - он вспоминал ее без раздражения. Отнимая от лица полотенце, она поймала его взгляд. Господи! Бедные женщины. Летят как бабочки на янтарное пламя, чтобы спалить свои крылышки. И мягко поблагодарила.