Тайна Фауста Лоуэлла

— Они не идиоты. — Селена вышла в прихожую, скрестив руки на груди.
Фауста разозлили слова сестры.
— Жаль, что это всё, что ты услышала. — Горько усмехнулся он. — Я учился с ними, мне ли не знать об их умственных способностях.
— Прекратите, немедленно! — Потребовала Кара, посмотрев сначала на Селену, а затем на Фауста. — Так или иначе, вы самые близкие в мире люди, это не правильно. Селена, это правда?
— Нет конечно, я никогда так не думала. — Сестра посмотрела на Фауста с прищуром.
Фаусту очень хотелось высказать всё, что он думал. Но, увы, запал перегорел, остался один пепел. Он кружил в невесомости серыми хлопьями. Стало как-то безразлично, чем закончится весь разбор полётов, хотелось просто закончить это.
— Эби согласилась меня провожать. У тебя больше нет необходимости делать это каждый день. — Сказал он сестре и тихо поехал в свою комнату, объезжая притихшую Кару.
Школа, где училась Селена одна из лучших в Сепсфил-Тауне, Фауст удивлялся, как при такой маленький зарплате отца, семья смогла позволить себе обучение Алана и Селены.
Самого Фауста подобное не касалось, он прошёл на общих основаниях, входя в число лучших. В десятке лидеров по баллам, грант от школы, а затем и вовсе перевод в Локвуд.
Обычная школа настоящий ужас, она здорово отличается от академии.
В Локвуде много снобов, почти каждый богат настолько, что может не думать о работе ближайшие пятьдесят лет, а если сумеет, как минимум не разрушить бизнес родителей до основания, вообще никогда.
В обычной старшей школе, куда Фауст ходил вместе с Селеной и Аланом не так. Там получают образования дети самых разных слоёв, начиная с окраин города, заканчивая его центром. Очень много учеников из близлежащих поселений, которые ещё сохранились.
На ум пришёл разговор с Эби. Когда Фауст говорил об отличиях парочки друзей от Ройса, он не кривил душой и реально верил в это, но сейчас стоит признать, что он ошибся.
То, что ты ниже остальных в социальной группе, ещё не говорит о том, что тебе захочется повысить уровень. Вспоминая школу, парень отчётливо это понимал.
Как оказалось, строящие идеальную репутацию выходцы Локвуда, не многим отличаются от Селены.
В комнате, Фауст первым делом решил проверить, что случилось с диском. Презентация должна состояться иначе при всём хорошем отношении — это грозит низкой оценкой.
Ком мигнул и включился, после чего начались длительные поиски ошибки.
Странности с креслом отошли на второй план. Полное исследование диска показало, что ничего не случилось. Проект всё так же запускался, возможно Анкарт был прав, сбой по причине несовместимости оборудования.
День прошёл в хлопотах и подготовке домашнего задания. Фауст выдохнул лишь к вечеру, отходя ко сну.
Комнату освещал один лишь ночник. Когда на часах пробило двенадцать, стоящее у кровати кресло еле заметно дёрнулось. Электронный ночник мигнул. Загорелся экран кома.
Так и не отключенный от устройства жёсткий диск еле слышно загудел раскручиваясь. На рабочем столе открылся проект звёздной системы, которую калека проверил часом раньше.
Система закрутилась, программа в которой всё происходило будто сошла с ума, нажимались все кнопки и инструменты, через полминуты всё закончилось.
Вдруг в трёхмерной галактике появилась новая планета, затем ещё одна. Несколько светил, парочка чёрных дыр. Изображение стало более детализированным, появлялись новые крупные астероиды, галактика принимала новый вид, шаг за шагом.
Проект с каждой минутой обрастал деталями, которые не мог знать обычный человек, но тот, кто управлял всей электроникой в доме, не был человеком, но ему нужна была помощь этой конкретной особи, а значит необходимо было наладить контакт.
 
* * *
Обычное утро в этот день заставило Фауста порхать от счастья. Он быстро оделся и схватил диск с проектом, после чего спустился к столу.
— Ты чего светишься, будто житель радиоактивной пустыни? — Спросил читающий газету отец.
Ему шутка показалась смешной, гостиную наполнил мужской смех.
Кара поставила тарелку напротив Фауста и строго посмотрела на мужа, после чего его смех быстро затих. Но даже это не испортило парню настроения, он быстро смёл вкуснейший завтрак и подъехал к стоявшей на кухне Каре, чтобы обнять.
— И правда, что-то ты сегодня счастливый какой-то. — Пробормотала она.
— А что, мне нельзя просто так быть счастливым? — Серьёзно спросил он.
— Не-е-е-ет! Нет! — Всплеснула руками Кара. — И не верь тем, кто скажет обратное. Счастье зачастую не имеет причины, но люди никогда не перестанут её искать.
— Почему?
— Мы боимся того, чего не понимаем. А найти причину, это значит понять механизм работы, обезопасив себя на будущее.
— Получается, люди боятся быть счастливыми? — Задумчиво пробормотал Фауст, прежде чем скрыться за дверьми лифта.
— Получается, что так… — Тихо произнесла Кара, возвращаясь к кипящий кастрюлькам.
На улице Фауста уже ждали.
Эби стояла в отбрасываемой зданием тени и смотрела в другую сторону, даже не предложив помощь при спуске. Парень напрягся, поравнялся с девушкой и попытался поймать её взгляд, но глаза были закрыты солнцезащитными очками.
— Всё хорошо? — Осторожно поинтересовался калека.
— Да.
— Ты уверена?
— Да, всё отлично.
Сегодня поезд был заполнен почти под завязку. Эби едва не потеряла друга из вида, вокруг кишели и бурлили сотни людей, все ехали в центр.
Фауст в который раз посмотрел на лестницу ведущую наверх. Когда нибудь он будет добираться до школы с комфортом, сидя в мягком кресле, а не здесь, рядом с окном за которым проносились не самые красочные пейзажи окраин.
Взгляд сам собой наткнулся на доску объявлений, которая висела в аккурат напротив, между двумя окошками.
— Точно! — Воскликнул парень. — Сегодня же открылся сезон боёв на арене, пока только отборочные, но скоро будет не протолкнуться.
— И почему людям так нравится смотреть, как другие лупят друг друга. — Проворчала Эби и сдула с лица упавшую прядь волос.
Одна рука подруги расположилась на поручне под потолком, а вторая удерживала раскрытую книгу по анатомии.
— А давай сегодня пойдём на бои, посмотрим как работают в деле военные сёстры. — Предложил Фауст, зная, что если что-то и позволит ему затащить Эби на трибуны, так это её кумиры.
Эби, как и любая ученица лекарского факультета трепетала перед военными сёстрами. Так называли тех лекарей, что выбрали своим делом служение союзу. Когда закончились войны, очень многие войска были расформированы за ненадобностью.