Зов Дикой Охоты

Разувшись, девушка с наслаждением шагнула босыми ногами на траву и прошла в глубину сада. Ей очень хотелось в лес, но попасть туда из городка незаметно, не наводя чар, она не могла – это ведь была жизнь, а не сон. Остановившись под каким-то деревом, она закрыла глаза и настроилась, вслушиваясь в течение крови земной, но голос древнего волшебства здесь был почти неуловим.
«Неужели даже в Священные Дни всё здесь так же молчаливо? – с тоской подумала принцесса. – Если так, то неудивительно, что кемранцы любят посещать Валлу во время Праздников».
Тихий звук шагов заставил её насторожиться. Риана не стала тратить силы и наводить чары, способные отвести взгляд, а просто затаилась в тенях. По кажущейся серебристой траве шёл человек. В неверном свете луны она различила его черты – это был менестрель. Он не мог видеть её, но, похоже, почувствовал её присутствие, потому что заговорщически улыбнулся и прошептал:
– Сдаётся мне, сон в эту ночь миновал не только меня.
Принцесса выскользнула из теней, и менестрель учтиво поклонился ей.
– Моя благодарность не знает границ, милосердная леди.
Девушка покачала головой.
– Мне было жаль твои танцующие руки и волшебство прекрасной музыки, которое ты ткёшь. Как тебя зовут?
– Тиллард, моя леди.
– А я – Риана из Валлы. – Она испытующе посмотрела на него. – Ты рисковал, Тиллард. Зачем?
– Затем, что мне кажется, принцесса Валлы найдёт в Кемране совсем не то, что ожидает.
– Ты знаешь, чего я ожидаю?
– А ты знаешь, моя леди Риана? – В темноте его зелёные глаза мистически сверкнули, как у кошки. – Ты знаешь, что ты несёшь с собой?
– Волшебство моей земли.
– О да! С этим никто бы не посмел спорить! – Он тихо рассмеялся. – Поистине ты несёшь с собой волшебство.
Риана вздохнула.
– Я тоже люблю сказки, Тиллард. В моих сказках полно загадок даже для меня самой. Но хотя бы некоторые из них нужно раскрывать. Боюсь, я не понимаю до конца, что ты хотел сообщить мне через сказку о Дворе Оживших Кошмаров.
– Некоторые вещи лучше оставлять недосказанными, моя леди. Не обо всём безопасно говорить в Кемране, и это я хотел показать тебе.
Девушка отвела взгляд, но потом всё же не справилась со своим любопытством.
– Ты так поёшь о них, словно бывал там когда-то, – осторожно сказала она. – Ты споёшь мне ещё о Фэйри и о Дорогах Ши?
Менестрель склонил голову, проницательно глядя на неё.
– Нити, из которых я плету некоторые свои песни, подобны звукам и оттенкам, которые ты приносишь для своих сказок, принцесса.
Девушка побледнела.
– Ты знаешь… – выдохнула она.
Тиллард пожал плечами и лукаво улыбнулся ей.
– Но мало ли, что знаю я? Песня остаётся всего лишь песней, до тех пор пока кто-то вдруг не возьмётся искать её корни. К счастью, наш благородный король – не менестрель, но о корнях некоторых песен знает и он. Нужно лишь быть осторожнее, выбирая балладу для исполнения. Впрочем, я не мог не рассказать хоть немного о том, что скрыли другие.
– Что от меня скрыли?
– Ах, не спрашивай меня раньше времени, моя будущая королева, – с грустью ответил менестрель. – Лучше я сотку для тебя новые песни, чтобы увидеть сияние волшебства в лесных омутах твоих глаз. И пусть мне не под силу снять твои оковы, возможно, мне удастся сделать твою жизнь в земле печали чуть более радостной.
С этими словами он поклонился ей и развернулся, чтобы уйти.
– Постой! – воскликнула Риана, у которой были ещё сотни вопросов.
Но Тиллард только полуобернулся, приложил палец к губам, кивнув в сторону трактира, и быстро зашагал прочь. Должно быть, он боялся, что кто-то мог заметить их.

 
XI
Впереди показалась столица и огромный замок из тёмно-серого, как здешние приморские скалы, камня. На серебряных шпилях башен гордо реяли знамёна с гербом Кемрана – изумрудным деревом с пышной кроной и разветвлёнными корнями.
Как же велика была радость Рианы, когда она увидела заповедный лес, так похожий на тот, что был знаком ей с детства! Огромные древние деревья подступали к плодородным полям за городскими стенами и широкой, степенно несущей свои воды реке. Столица раскинулась на холмах, за которыми уже простиралась бескрайняя гладь седого моря.
Кемранские кони почуяли близость дома и значительно ускорили шаг. Коням из Валлы передалось их радостное беспокойство, и, не отставая, они понесли своих всадников, готовые поспорить с ветром в скорости. Риане казалось, что они буквально летят над равниной в ждущие объятия города, распахнувшего перед ними высокие узорчатые ворота.
Никогда в Валле её не встречали так тепло и радостно, как здесь. Как ни сдержанны были по природе своей кемранцы, их ликование было искренним. Они возлагали на свою будущую королеву большие надежды и всеми силами пытались показать ей, как желанно было её прибытие. И только жрецы Отца во главе со старым мудрецом Сотаром приветствовали её более скупо, чем прочие. В их взглядах Риане почудилась подозрительность, и невольно она вспомнила песню менестреля, а потом и то, как побаивались её в Валле.
А ещё принцессу удивило, что она не встретила ни одной жрицы Матери. Хотя она и слышала, что Бога в Кемране чествовали более открыто, чем Богиню, полное отсутстие жриц всё-таки показалось ей очень странным. По традиции ритуал соединения жизней должны были вести жрец Отца и жрица Матери, передающие благословение обоих Богов Мира, но в Кемране эта церемония почему-то проходила иначе.

В большом центральном Святилище Бога и Богини, где ярко сияло изображение Отцова Огня и оставался в тенях одинокий трёхликий Светоч Матери, старый Сотар и его жрецы засвидетельствовали клятвы Вальтена и Рианы и дали им благословение Отца Мира. Сотар соединил руки правителей и вручил им кольца из странного красноватого металла. И хотя сердце девушки было полно радости, когда лорд её сердца нежно надел обручальное кольцо ей на палец, ей показалось, что рука на миг онемела. Кольцо было тяжёлым и немного жгло, но она не подала виду.
Хмурым взглядом Сотар смерил её амулет – изображение Бога и Богини, переплетённые в знаке древнего волшебства, герб Валлы. Отозвав девушку в тень, старый жрец прошептал:
– Ты более уязвима здесь, моя королева. Твоё волшебство притянет к тебе нежеланное внимание тех, кого мы не вспоминаем всуе. Прими от меня этот скромный дар, и пусть он защитит тебя в Кемране.
Риана не стала возражать и не посмела задавать ему вопросы сейчас, когда и другие жрецы, и Вальтен, и кемранские вельможи наблюдали за ней. Девушка чуть склонила голову, и верховный жрец надел ей на шею кожаный шнурок с незнакомым знаком, выкованным из того же красноватого металла, что и обручальные кольца. Сердце предательски пропустило пару ударов, когда знак вдруг потянул её к земле. Ей показалось, что краски и звуки мира стали ещё более тусклыми, чем когда она только въехала в Кемран. Верховный жрец с хищным вниманием приглядывался к ней, как будто ожидая чего-то. Вся её выдержка потребовалась ей, чтобы сохранить внешнюю невозмутимость.