Живи и ошибайся 2
«Жива».
«Тогда лучше зажарь меня», — припомнил Алексей старый анекдот про избыточные желания.
— Когда-то же должны оценить критики или, наоборот, последователи наш медицинский справочник, — рассуждал я.
— Да всё оценят, — заверил дед и добавил: — Лет через десять-двадцать. Вы что, спешите куда-то?
— Нет, не спешим, но определённый комфорт в поездках хотелось бы иметь, — ответил я. — С пароходами нужно ускорить вопрос.
Опыт дальних путешествий у нас, безусловно, имелся хороший. Мы научились не тратить много времени впустую. Не думаю, что в поместье я нашёл бы столько свободных дней для написания текстов. Куроедов всё же раскрутил нашу команду на детектив. Снова получилось нечто среднее между справочником, в данном случае по криминалистике, и развлекательной историей.
— Да не может быть! Дай проверю! — восхищался Куроедов тому, что папиллярные линии на руках индивидуальные у каждого человека.
Естественно, проверке подверглось всё наше сопровождение и любые встречные путники на станциях. Не все пребывали в таком же восторге, как помещик-исследователь. Лёшка, желая притушить это безобразие, намекнул о секретах. Мол, не стоит до выхода книги в печать делиться подобной информацией.
— Но каков шельмец этот ваш поручик Огарёв! — искренне верил Куроедов в существование придуманного персонажа. — В Самаре печать закажем.
— Книжка ещё не готова, — напомнил я. — Нужно её вычитать, проверить. На издание романа Елизаветы Африкановны больше года ушло.
— Договоримся, отпечатают быстро, — не сдавался Куроедов. — А твои немцы мне картинок добавят.
Мы придумали с десяток сюжетов и продолжали обсуждать новый литературный жанр, попутно гадая, не запретит ли его цензура. Вдруг крамолу обнаружат или еще чего? В целом мы не скучали в дороге.
Пароход с отцом Нестором обогнали прилично, но он и без нас не заблудится. Обсуждением старца Самарского мы занялись после того, как Куроедов свернул на свои земли. Теперь-то уже можно было не скрываясь обсуждать возможные проблемы. Алексей был настроен оптимистически. У меня имелись сомнения. Фанатиков во все времена хватало. Найдётся какой-нибудь мусульманин или даже католик, решивший, что такой пророк не нужен. Стоит подумать о безопасности более серьёзно.
Мы как раз обсуждали методы, когда карета вывернула к Перовке, и тут у всех разом дар речи пропал.
— Это что? — хриплым голосом задал я вопрос.
— Вы такое точно не заказывали? — повернулся ко мне дед.
— А купол золотой? — поинтересовался Лёшка, разглядывая огромную златоглавую церковь между гостиницей и школой.
— Это на фундаменте аптеки возвели, когда только успели? — продолжал я недоумевать.
— Егорка, тормози! — высунулся Алексей из кареты.
Праздных сельчан рядом не оказалось, но мы остановились практически рядом со школой, оттуда выскочил проживающий в ней с семьёй Кузьма.
— Это что? — задал я очевидный вопрос.
— Так графиня построила. Елизавета Африкановна не возражала.
— Какая графиня? — продолжал я выспрашивать.
Вскоре мы получили вполне исчерпывающую информацию. Оказывается, буквально через пару дней после нашего отъезда заявилась графиня Новосильцева, урождённая Орлова. Дама ещё зимой прибыла в свое имение рядом с Самарой. Дождавшись, когда просохнут дороги, графиня отправилась в путь и чуть-чуть не успела встретиться со старцем. Догонять его по Волге посчитала неразумным и осталась ждать. Попутно подбила мою супругу на строительство большой церкви.
Управляющему я оставлял чёткие указания, он в деньгах был ограничен. Как оказалось, графиня полностью вложила свои средства, а уж в строителях недостатка вообще не было. Эти фанатики как узнали, что будут своими руками церковь возводить для святого старца, то их и понукать не пришлось.
Невольно я посмотрел новым взглядом на Перовку. Захудалый населённый пункт за последние годы преобразился.
Новые бревенчатые дома сельчан ставили по единому плану, в одну линию с крепкими заборами. Батюшкины владения вместе с больницей были кирпичными. Тут у нас ещё и гостиница, небывалой по местным меркам высоты. Вытягивать в длину я не стал по той причине, что экономил собственные земли. Пусть место под огороды и выпас останется. У гостиницы и без этого большое подворье (конюшни, котельная, сараи).
Здание аптеки должно было встать чуть в стороне между школой и гостиницей. Фундамент залили, а стройкой заняться планировали осенью, и тут какая-то набожная графиня построила церковь.
— Претензии будешь предъявлять? — поинтересовался у меня Лёшка.
— Чего уж там, — махнул я рукой. — Старая церковь действительно маловата, но и этой для всех желающих не хватит.
— Смотрится симпатично. Купол точно золотой?
— Похож на позолоченный. Когда только успели?
— Его графиня могла заранее заказать для своих нужд, — предположил дед.
— Поехали уже домой, там всё и узнаем, — распорядился я, забираясь обратно в карету.
Снова была радостная встреча, суета дворни и переживания управляющего. Дмитрий Николаевич волновался, что не выполнил мои распоряжения. Лиза как раз была всем довольна. Представила графиню, проживающую в поместье с мая месяца.
— Её сиятельство Екатерина Владимировна Новосильцева, — озвучила жена имя графини.
Дама была в глубоком трауре и выглядела печально. Замысловатый головной убор из чёрного кружева полностью скрывал волосы и делал лицо женщины бледным. Сама по себе дама была худовата, а черный наряд еще больше усугублял это впечатление.
Раскланявшись с графиней, я стал вспоминать те истории, которыми нас потчевал всю дорогу Куроедов. Кажется, Новосильцева в трауре после смерти сына, погибшего на дуэли. Задавать деликатный вопрос я не стал, рассудив, что узнаю всё в более неформальной обстановке.
Домашние дела меня закрутили и поговорить с графиней удалось только через два дня. Лиза меня к тому времени просветила, как была несчастна графиня в семейной жизни. Супруг Екатерины Владимировны имел хм… «посторонние привязанности». По этой причине графиня прожила с ним всего год и дальше они разъехались по разным имениям.
Сын у Новосильцевой был один, и она не чаяла в нём души. Как и большинство потомков Орловых, парень вырос высоким, красивым и так далее. Жаль, трагическая дуэль оборвала жизнь Владимира Новосильцева.
— Помолиться к старцу приехала. Попрошу у него для себя смерти, — грудным красивым голосом пояснила графиня своё появление. — Я убийца сына! — неожиданно с пафосом закончила она фразу.
Недоверчиво покосившись на даму, я решил, что в рядах фанатов старца Самарского очередное пополнение. Вслух же высказал благодарность за возведение церкви.
Графиня уже три года как вдова. Оказывает помощь церквям, монастырям, выделяет деньги всевозможным попечительским советам, покровительствует сиротам и бедным. Она даже в судьбе внебрачных детей мужа принимала участие.