Баба Яга прибудет из Парижа (СИ)

— Он про все тропинки не хуже местных знает и прекрасно в нашем лесу ориентируется.
— Есть еще что сказать?
— Нет. Пока нет.
— Будет что, ты сразу же звони, — с этими словами полковник протянул визитку.
Майор скривился, как будто ему целый лимон пришлось съесть. Пусть кривится. Не умеет сам работать, так дал бы другим дорогу.
— Просьба есть. Можно узнать, чем отравлены были утопленники и девушка на троне? И если можно, вообще все, что вы узнали? Это не от наглости: просто недостаток информации тормозит сильно.
— Ты говорил, что она блондинка глупая, — проговорил полковник и посмотрел на майора, как расстрелял. Судя по тому, каким понурым выглядел майор, лучше бы он его действительно расстрелял.
Еще кое-какие дела с полковником обсудили, чисто технические вопросы порешали. Меня полицейские отпустили домой. А сами остались решать дела, в которые меня посвящать не хотели…
— Ну что? Теперь я точно сделала все, что могла, — сказала я.
— Ты думаешь, что они правильно все сделают? — спросил Никита.
— Нет, конечно. До этого все делали через жопу, а тут вдруг станут делать, как положено? Это из области фантастики. Люди редко меняются. А этот майор не изменится никогда.
— Значит, ты и дальше будешь им помогать?
— Нет. Хватит с меня. Метать бисер… Теперь-то ты понимаешь, что про майора я в точку попала.
— Понимаю. Он правда тупой… И ленивый.
— Пойдем прогуляемся?
— Мы и так гуляем.
— Я с завтрашнего дня еду на старую работу. Может, буду там рулить…
— Я тебя завтра отвезу.
— Вези. Буду рада. Еще не факт, что я там останусь работать. Может, Пал Палыч дурить начнет и свои требования выставлять.
— Тогда шли его куда подальше. Мы же можем и свое агентство открыть. Деньги есть. Ты рулить сама будешь. Я слышал, что твои клиенты спят и видят, чтобы ты их проекты вела. И работники бывшие к тебе придут с удовольствием. Вот уже практически готовый бизнес. Только помещение снять. Кстати, когда твой бывший шеф разорится, ты его офис сними. Старые клиенты любят ходить в привычные места.
— По сути, так и есть. Тут ты прав. Команда практически собрана. Объем работ вообще не проблема набрать. Знаешь, наверное, попробую свое агентство открыть.
— Я тебе могу помочь.
— Знаешь, я поняла, что это не мое. Не цепляет меня теперь реклама. Не так, как раньше. Может, кафешку открыть? Подруга предлагала мне пополам скооперироваться: у них денег не хватает, а у меня как раз нужная сумма залежалась. Востриковы честные и не обманут.
— Думай сама, как тебе лучше. Если не хочешь с этим Палычем работать, то и не надо. Открывай свое. Я денег дам. Все же лучше на себя работать, чем на дядю. И кафешку параллельно можно замутить. Потом выберешь, что тебе нравится больше.
— Никита, давай я подумаю. Не буду решать с кондачка. Я ленивая стала. На работу каждый день ходить не хочу. Это я четко поняла. Вон у тебя вроде бизнес есть, и ты мало там появляешься. Проверку время от времени устраиваешь. А все остальное время по своим личным делам мотаешься.
— Так это когда наладился бизнес. А сначала я там и дневал, и ночевал. Я у отца денег не брал и с нуля начинал. Я же тебе место своей ночевки показывал. И мы даже с тобой его апробировали. Напомнить?
— Экий вы, батенька, затейник… Зачем меня в краску вогнал?
— Ага. Значит, вспомнила… Повторим как-нибудь?
— Повторим. Куда мы денемся.
— Ирка, а ты авантюристка. Ты это знаешь?
— Знаю. Давай о деле поговорим. У меня есть начальный капитал. Значит, мне первое время будет легче. Но помощь твоя может понадобиться.
— На мои вполне нормально проживем. Вообще не надо тебе работать.
— Нет, Никита. Я свое дело хочу. И на твоей шее сидеть не хочу. Сама себя уважать перестану. Домохозяйкой я не буду. И не заикайся даже.
— В этом есть один плюс: ты не будешь больше лезть в эти полицейские дела. Ты им помогла. Пусть теперь дальше сами как-нибудь.
— Действительно. Пора подумать о себе. Нам в магазине ничего не надо?
— Нет, у нас как в Греции. Все есть.
 
Прогулялись. Пришли домой голодные. Мама вопросительно на нас смотрит, ждет, что расскажем. Но мы твердо заявили, что сначала надо нас накормить, напоить и спать уложить. Пока кушали, успели все рассказать в подробностях. Не утерпели. И про то, как улики нашли, и про стоянку, и про то, как в гости к старому ювелиру ходили. Мама возмущалась тупым майором и ленивыми ментами. Но очень обрадовалась, когда Никита сказал, что я не пойду к Палычу работать.
— Правильно, Иришка. Этот Пал Палыч приходил к нам на квартиру и вел себя так, как будто ты просто уволилась. Сама. Как будто не устраивал его сынок скандалов.
— Скандалы его сынок устраивал знатные. Он как чайка: прилетит, насрет, наорет и улетит. А весь коллектив в шоке полдня ходит. И так было каждый день.
— И как ты тогда выдерживала?
— Проекты сдавать надо было. Обязательства перед своими заказчиками держат иногда прочнее цепей.
— Палыч вел себя так, как будто не он уволил возмутившихся сотрудников. Они же тебе не доплатили за сделанные проекты. А он приходил к нам домой и даже не заикнулся, чтобы выплатить тебе деньги.
— Пусть у него и останутся. Он мне дал кое-что важное.
— Что? — хором спросили мама и Никита.
— Уверенность в своих силах. Знания. Понимание, что люди могут обмануть. Это тоже чего-то стоит. Будем считать, что он взял с меня плату за уроки жизни.
— Но деньги нам тогда не помешали бы.
— Да ладно. Вывернулись же. И я умудрилась еще прилично заработать.
— Надо же, у нас за один год столько всего произошло. У людей за всю жизнь столько историй не случается. А тут то одно, то другое. Переездов одних только сколько…
— К переездам мы с детства привычны. Всю жизнь за отцом по воинским частям скитались. Есть что вспомнить.
— Как вспомню, так самой становится страшно. В этих частях. Школ нет. Детсадов нет. Врачей нет. Ближайшие люди за километры. Ничего нет. То в лесу, то в степи, то в горах. Части какие-то секретные. Правда, это сначала где попало отец служил. Потом выровнялось. Хотя там такая романтика была.
— Всю страну объездили вдоль и поперек.
— С милым рай и в шалаше? — решил уточнить Никита.
— Именно так. Я Саню, Иришкиного отца, люблю, поэтому и жизнь с ним как один миг пролетела. Если бы еще не командировки эти. Поскорее приехал бы. Вот мы зажили бы, — смотрю, у мамы глаза на мокром месте. Надо срочно разговор переводить на другую тему.
— Мам, а Петька где?
— В лес гулять пошел с Грейсом.
— Ты его предупредила, чтобы далеко не ходил? Маньяк здесь бродит.
— Он только перед вами вышел. Скоро вернется. Вроде он идет…
— Точно, Петька идет. Только он так топает, как настоящий слон. Что-то быстро он пришел, — высказался Никита.
— Всем привет, кого не видел! — поздоровался «воспитанный ребенок».
— Иди руки мыть и за стол! — скомандовала мама.
— Отказывался есть, пока мы не вернемся?
— Скакал тут от окна к окну.
— А вы в курсе, что ментов нагнали, и они опять по лесу лазают? — Петька принес свежие разведданные.
— Вот уроды. Вспугнут же маньяка. Их хоть чему-то в институте учили? — возмущению моему не было предела.
— Учили, как активных граждан нагло использовать.
— Халяве их учили.
— А больше всего их учили, как деньги с пострадавших лохов стричь, — выдал свою версию Петька. Его версия выиграла в конкурсе ответов.
Мы с Никитой решили дома не сидеть и поехать развеяться в город.
— Тогда и квартиру проверьте все ли там в порядке, — мама волнуется. Они с Петькой на выходные к нам собирались, а застряли почти на неделю.
— Мам, если с квартирой что-то случилось, то тебя соседи звонками бы замучили. Каждый бы счел своим долгом позвонить и сообщить.
— Вам трудно, что ли?
— Нет, нам не трудно. Обязательно заедем, — это Никита мне что-то хочет сказать.