Зимнее чудо для босса (СИ)

— Мама, все хорошо, – перебила я.
— Говорите при мне, – кивнула мама.
Я с трудом удержалась, и не покраснела. Нельзя стыдиться своих родственников – что есть, то есть. Яйца курицу не учат, не мне маму воспитывать, а стыдиться ее – последнее дело. Без толку. Хотя очень хочется опустить глаза, показав, что я-то не такая, как она, но… нет.
Это будет прогиб перед показательно элегантной Ольгой Андреевной в своём твидовом костюмчике от Шанель. Никогда не страдала классовой ненавистью, но сейчас эта женщина почему-то дико раздражает. Очень неуместно она смотрится здесь в таком виде: укладка из салона, вся пропитанная селективными духами, в серьгах Картье, с подвеской Тиффани и в костюмчике этом.
Я точно знаю, сколько все это стоит – эти вещи заказывала я, как подарок от Бориса Ефимовича. Даже туфельки Ольги Андреевны от Джимми Чу – и те покупала я. Она скидывала Борису Ефимовичу желаемое, чтобы он преподнес ей подарок, а шеф передавал эти хотелки мне.
Жутких денег стоят. Я даже развлекалась тем, что измеряла свою жизнь «в попугаях». Например, туфли Ольги Андреевны – это двенадцать раз собрать Лизу в первый класс. Её цепочка с подвеской Тиффани – двадцать с половиной моих зарплат.
— Где я могу присесть? – зачем-то спросила Ольга Андреевна, с царским видом оглядывая палату.
— Присаживайтесь, – Андрей выдвинул перед ней стул, который был, итак, перед Ольгой Андреевной.
Адское шапито. Просто прием у королевы английской! Зачем они играют в аристократию?!
— Надя, я хотела поговорить о…
— Извините, – вновь заглянула медсестра, и вид у нее при этом был разнесчастный, — Надя, к вам Сергей. Впускать?
Клянусь, она при этом вздохнула.
— Его – нет, – твердо заявила я.
Писала же сообщение, чтобы не приезжал. Что за нашествие на маленькую и больную меня? И где Никита, черт возьми, когда он мне так сильно нужен?!
— Хорошо, я передам, – выдохнула медсестра.
Но мама остановила ее:
— Впустите Сергея. Это муж Нади.
— Мама!
— Муж? – подняла соболиные брови Ольга Андреевна.
— Бывший, – мрачно добавила я. — Бывший муж, которому здесь нечего делать.
— Впустите!
— Мама, хватит! – повысила я голос. — Сергея не впускайте, решаю я, а не моя мать.
— Да как ты…
— Мама, выйди, – прорычала я.
Это, в конце концов, невыносимо – препираться под не слишком уважительными взглядами Ольги Андреевны. Она на нас как на тараканов глядит. Мол, интересные, конечно, но вообще-то фу!
— И не подумаю. Или ты охрану позовешь, чтобы родную мать выгнать?
Медсестра торопливо закрыла за собой дверь. Уф, надеюсь, Сережу не пустят, иначе я сама сбегу из палаты, а все они пусть остаются здесь, и ругаются между собой.
— О чем вы хотели поговорить? – вздохнула я, глядя на Ольгу Андреевну.
— О Лиде. Она запуталась, но зла не хотела. Просто несчастный случай, ты ведь понимаешь… милая, – выдавила она с легкой улыбкой, но я заметила, как коробит эту женщину сам факт разговора со мной.
— Это не несчастный случай.
— Лиде жаль, – парировал Андрей.
— Да, – кивнула Ольга Андреевна. — Девочка сама не своя.
— А я – сама своя, но на больничной койке. Кому сейчас легко? – вздернула я бровь.
— Надя, был праздник, – надавила Ольга Андреевна. — Застолье, общая атмосфера. Плюс, у Лиды был стресс, а я ведь просила ее не мучить, но ты сама не послушалась, и всячески демонстрировала вашу связь. У бедняжки сдали нервы. Не хотела она зла, она отвлечься хотела.
— Выстрелив мне в живот фейерверком? Отличное отвлечение, она его в журнале вычитала, да? «Пять способов провести совместный досуг с соперницей. Способ первый – бабахни в нее салютом, устрой себе праздник», – не сдержалась я.
— Не стоит мне хамить, – процедила Ольга Андреевна.
— Простите, если вы сочли это хамством, – извинилась я вполне искренне, ведь я обычно так себя не веду. — Но, по-моему, не очень красиво просить за Лиду, тогда как я лежу в больнице.
— Это был несчастный случай, Надя. Моя сестра не планировала стрелять в тебя, она хотела отвлечься салютом, – бросил Андрей. — Лида рассказала мне все. Ее внимание привлекли вы с Никитой, а я ведь рассказывал тебе их историю. Лиде до сих пор больно. Она хотела просто выстрелить в воздух, но отвлеклась на ваши объятия, это рефлекс. Она привыкла на Никиту смотреть. И выстрелила из-за шока от ваших нежностей. Не в тебя она стреляла, фитиль подожгла, отвлеклась, и вот результат.
 
— Так и есть. Лидочке очень жаль, она просила передать свои извинения, – неискренне произнесла Ольга Андреевна.
— Хорошо. Вы передали, я – выслушала, – вздохнула я.
«Через пять минут буду. Гони всех в шею» – прочитала я ответное смс от Никиты, и невольно улыбнулась.
Вновь ведь виниться будет за то, что «не уберег» от чокнутых родственников. Но не нести же ему караул у моей палаты. Хотя, было бы неплохо. Можно не у палаты, а у кровати. Или на кровати, так даже лучше и гораздо приятнее.
— И? – спросила Ольга Андреевна.
— Что «и»?
— Заявление нужно отозвать.
— Лиде не грозит уголовка, Надя, ты ведь понимаешь это. И понимаешь, в какой стране ты живешь, – мягко произнес Андрей. — Ты просто потратишь свои нервы, немного подпортишь Лиде репутацию, но ничего не добьешься. При том, что Лида даже не виновата.
— Мы можем договориться мирно, – кивнула Ольга Андреевна.
— Сколько? – спросила моя мама, и я чуть не закашлялась от этого вопроса.
— Мама!
— Компенсация должна быть весомой, – мама отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. — Я ведь правильно понимаю, что некая Лида, которая вам обоим так дорога, покушалась на жизнь и здоровье моей дочери, да так успешно, что Надя в тяжелом состоянии лежит в больнице?
— Она не в тяжелом состоянии, – Ольга Андреевна расслабилась, и улыбнулась. — Весьма бодро выглядит, румяная вся, аж блестит.
Чертовы мамины румяна с шиммером!
— Но разговор ушел в понятное мне русло, люблю деловых людей, – добавила Ольга Андреевна. — Разумеется, деньгами мы не обидим, на этот счет можете не беспокоиться.
— Давайте обсудим сумму…
— Мама, да хватит уже! – я схватила ее за руку, и вцепилась ногтями. — Вам лучше уйти, Ольга Андреевна. И вам, Андрей Павлович. Деньги я не возьму, вы зря пришли. Мама, тебе тоже пора. Всем спасибо, все свободны.
Ольга Андреевна покраснела от гнева, и теперь не отличается от нарумяненной меня. Глаза сузила, как кошка, и начала элегантно подниматься со стула – медленно, грациозно.
Дверь открылась снова, и я чуть не закричала благим матом, что никого нельзя ко мне впускать, а выпускать можно. Желательно всех и сразу. И с охраной. И чтобы больше никаких гостей.
Но вошла не медсестра, а Никита, слава тебе, Господи!
— Дорогой, хоть ты поговори со своей… подругой, – Ольга Андреевна обратилась к Никите, гневно раздувая ноздри. — Я пришла с миром, но Надя меня выгоняет.
— Сереженька, – закричала мама, и махнула рукой, задев меня по уху. — Заходи!
Сергей за спиной у Никиты, у открытой двери, а рядом с ним и медсестра, и врач. Что-то втолковывают.
Никита обернулся к коридору, а затем снова повернулся ко всем нам, так и не закрыв дверь.
— Дорогие родственники, всем вам пора, – рыкнул он. — Всем! – повторил, взглянув на мою маму, а затем на свою. — Прошу к выходу!
Я дома, надо же.
Дома.
У Никиты. Полулежу на диване, грудь сдавливает каркас, и вообще я малость побитая, но счастливая. Даже удивительно, я ведь трусиха та еще. Однажды мне приснилось, что я попала в авиакатастрофу, самолет падал, а ведь я даже аэрофобией не страдала. И во сне я истерику устроила, проснулась в панике. Даже стыдно стало, что я настолько трусливая.
И тут почти покушение, инвалидом могла остаться после такого «салюта» в мой бедный живот. Но никакого отходняка, никакой паники. Не сказать, что я рада случившемуся, мне придется полежать в этом каркасе, потом смогу вставать, хорошо хоть перелом без смещения. И дней через пятнадцать-шестнадцать смогу выйти на работу. То есть, мороки с травмой многовато, и это не может радовать, но я и не удручена.