Чешир (ЛП)

— Словно Хогвартс... — бормочу себе под нос, когда мы приближаемся к каменному зданию, которое больше похоже на что-то из готической сказки, чем на колледж на Тихоокеанском Северо-Западе. Короткий смешок Чарльза свидетельствует о том, что он услышал мой комментарий, и я бросаю на него косой взгляд. Его голова высоко поднята, и веселая ухмылка смягчает черты его лица.
Он выглядит гордым — гордым отцом. Это странно? Это кажется странным.
Не зная, что делать с этим наблюдением, я откладываю его в сторону, чтобы обдумать позже.
На улице очень мало людей, и большинство из них, судя по возрасту и одежде, — сотрудники. Занятия возобновятся только через два дня, но мне очень хотелось познакомиться с местностью до возвращения всех студентов, поэтому мой будущий отчим распорядился, чтобы мы приехали сегодня.
Мы входим в парадное фойе здания, где располагается приемная комиссия, а также около десяти других факультетских офисов, если верить тонкой металлической табличке у входа.
— А, Чарльз, рад вас видеть! — приветливо встречает его мужчина примерно такого же возраста и роста. Он протягивает руку вперед, и двое мужчин обмениваются крепким рукопожатием. Одна из ярко-синих запонок с сапфирами и серебром, которую носит мужчина, резко сверкает на свету, а белоснежная манжета, к которой она прикреплена, слегка приподнимается, всего на секунду.
Это татуировки?
Поднимаю глаза на красивое лицо мужчины, ища хоть какой-то признак того, было ли то, что я увидела, реальностью или обманом моего разума. Ничто в его аккуратно подстриженных и модно уложенных волосах цвета соли с перцем или чисто выбритом лице не кричит «парень с татуировками», так что я списываю это на фантазию.
— Рик, как давно мы не виделись? — тепло произносит Чарльз.
— Слишком долго, мой друг. — Прежде чем он обращает свое внимание на меня, происходит знакомство между ним и моей матерью. — А это, должно быть, Алианна.
— Просто Али, — отвечаю я, не в силах удержаться от ответной доброй улыбки.
— Али, это Рикман Авессалом. Мы с Риком учились здесь вместе около тысячи лет назад, — с приятной усмешкой отвечает Чарльз.
— Добро пожаловать в школу Святого Филиппа, просто Али. Если у вас есть какие-либо вопросы, пожалуйста, не стесняйтесь их задавать. Я полагаю, что вы записаны в мой класс американской литературы, так что мы будем регулярно встречаться.
Черт возьми, я даже не знаю, на какие курсы записана здесь.
Эта мысль четко проносится в моей голове, и я проклинаю себя за такую глупость и невнимательность. Мое лицо, должно быть, выдает панику, бурлящую в моих венах, потому что Рик смотрит на меня с растерянным беспокойством. Чарльз вмешивается, чтобы спасти меня, когда пауза становится слишком долгой.
— Должен признаться, мы с мамой Али набросились на нее ни с того ни с сего, и у нее было очень мало времени, чтобы подготовиться или свыкнуться с этой мыслью. — Он обменивается странным, мимолетным, молчаливым взглядом со своим другом. — Али, как насчет того, чтобы взять твое расписание и проводить тебя в общежитие?
Кивок кажется подходящим ответом, поэтому так и делаю. Неуверенность, проходящая через мое нутро, грозит заставить меня говорить глупости, поэтому сейчас я рада сжать губы в натянутую улыбку.
— Конечно, устройте ее здесь — говорит Рик. — Надеюсь, я буду время от времени видеть тебя и твою прекрасную леди в кампусе, Чарльз. Али, увидимся в классе. — Мама радуется комплименту. Мы расходимся в разные стороны — Рик выходит через двери, в которые мы только что вошли, а мы втроем идем в приемную комиссию на аудиенцию с деканом.
***
Вооружившись официальным пакетом приветствия колледжа Святого Филиппа, мы возвращаемся на улицу, и я достаю вещевой мешок и чемодан с заднего сиденья Bentley. Пакет документов, который мне вручили, состоит из копии студенческого справочника, расписания занятий и распределения по общежитиям, чего-то под названием «клятва чести» и карты различных корпусов школы. С помощью карты я выясняю, где находится Айронбридж-Холл, но Чарльз забирает у меня чемодан и уже направляет нас в нужную сторону. Как будто заранее знал, в какое общежитие меня определят.
 
Кампус настолько поразителен и уникален, что я не могу избавиться от чувства удивления, которое овладевает мной.
— Дорогая, здесь очень... интересно. — Мамины глаза мечутся во все стороны, и она придвигается ближе к Чарльзу, словно ожидая, что из-за живой изгороди выскочит убийца с топором. Лично я думаю, что, скорее всего это будет говорящее животное или волшебник, но мне по барабану, если честно.
— Я думаю, что это на самом деле удивительно, — говорю я, и она поворачивается, чтобы в шоке посмотреть на меня.
— Правда?
— Есть в этом что-то необычное. Интригующее. Это ведь ты сказала, что моя жизнь скоро изменится? Может быть, это первый шаг. — Приподнимаю одно плечо, слегка пожимая им. Остаток пути мы проходим в молчании, но, когда я вижу, что водитель U-Haul, ожидающий возле своего грузовика, жестом приветствует нас, мне приходится рассмеяться. — Ты определенно точно знал, в какое общежитие меня определят, не так ли?
— Конечно, знал, — весело отвечает Чарльз. — Я попросил об этом. — Впервые с тех пор, как моя мама затеяла все это безумное приключение, я вижу, как на ее лице мелькает недовольное удивление, но она быстро его скрывает.
Интересно — она не знала, что он это сделал.
Я не совсем понимаю, что при этом чувствую.
Мы ускоряем шаг и добираемся до грузовика как раз в тот момент, когда водитель откидывает грузовую дверь, открывая содержимое. Содержимое, которое не мое.
— Подождите, мне кажется, это не тот грузовик. — Я протягиваю руку, чтобы остановить мужчину и его помощника от выгрузки всего того, что придется засунуть обратно. — Это не мои вещи.
— Сюрприз, — усмехается Чарльз. — Мы с твоей мамой сделали небольшую онлайн-покупку. Нам хотелось убедиться, что у тебя будет все необходимое, ведь ты впервые станешь жить в общежитии. Считай, что это немного запоздалый рождественский подарок. — Моя мама спешит обнять меня и быстро шепчет мне на ухо.
— Не расстраивайся, дорогая, он просто хотел сделать для тебя что-то приятное. Если тебе что-то не понравится, мы можем обменять это на то, что тебе больше по вкусу.
Мужчины быстро разгружают грузовик, и я в странном счастливом шоке наблюдаю, как матрас, мягкое изголовье с обивкой яркого аквамаринового цвета, небольшой голубино-серый комод, белый письменный стол и что-то розовое и пушистое проносят мимо меня внутрь по указанию Чарльза. Стиль и цвета определенно не те, которые я бы выбрала для себя, но по секрету, мне все в них нравится.
— Мам, это становится все более странным, ты же знаешь, да? — Я делаю паузу на несколько секунд и качаю головой, прежде чем меня осеняет. — Подожди, разве комнаты в общежитии обычно не обставлены всем необходимым? Такими вещами, как кровати и столы? В Уиттиере они были, я знаю, потому что Уилла постоянно жаловалась на больную спину и на то, что на матрасе до нее спали другие люди. — Вместо ответа мама переплетает свою руку с моей, затаскивая меня внутрь Холла, где я буду жить в течение следующего учебного года.
Мои шея скрипит и жалуется, когда я сильно откидываю голову назад, чтобы взглянуть на огромную люстру викторианской эпохи, висящую над нами. Состаренная латунь тепло светится в свете восьми ветвей, каждая из которых увенчана изящным хрустальным абажуром, странно напоминающим старую английскую чайную чашку. В этом светильнике есть что-то почти причудливое, и ухмылка щекочет мои губы.
— Али?
— Иду.
Я неохотно отвожу взгляд от красоты, возвышающейся надо мной, и следую за мамой по широкой, покрытой ковром цвета индиго лестнице на верхний этаж. Всего три пролета, но я ожидала увидеть хотя бы еще одного человека, а здесь, похоже, нет никого, кроме нас, грузчиков и множества незнакомцев на портретах, висящих на стенах. Когда мы, наконец, поднимаемся по лестнице, Чарльз уже ждет нас в дальнем конце коридора.