Мой непокорный вампир

Я тихонько выбралась из-под него, оделась, и направилась к двери — но вспомнила кое-что. Вернулась, удалила из Мишиного телефона все до одной мои фото, почистила корзину и забросила телефон за комод. Как я и надеялась, в утренней суматохе Миша не успел найти телефон и уехал без него.
Проснувшись утром, я первым делом посмотрела на время. Поезд Миши уехал два часа назад, увозя его от меня так далеко, как только можно.
Я была свободна.
Чистейший, сверкающий восторг наполнял меня до краев.
Хотелось петь, танцевать, порхать, словно бабочка.
От моей любви не осталось и следа.
Я купила себе яркие платья.
Я гуляла, радуясь каждому дню.
Я жила.
И вдруг поняла — он вернется всего через год.
Он вернется.
И все повторится снова?
На его стороне — сила. На его стороне — друзья.
Я вдруг почувствовала себя такой слабой и беззащитной.
Но выход нашелся быстро.
Если раньше я училась как следует — то теперь я стала учиться как проклятая. Я спала ровно 7 часов. По часам я ела, гуляла, принимала душ. Все остальное время я учила. Зубрила, разбирала, решала, переводила, сочиняла. Проверяла, повторяла, сдавала сама себе прошлогодние ЕГЭ. По всем предметам.
Я учила.
Учила.
Учила.
Потому что знала — если я не успею, то уже он будет учить меня.
Я не могла этого допустить.
Я запихнула воспоминания в самый дальний уголок моего сознания. Я не могла позволить себе страдать, жалеть себя или просто плакать.
У меня была цель.
И я добилась ее.
За один год я прошла программы десятого и одиннадцатого классов и сдала ЕГЭ на год раньше.
Я поступила в лучшие ВУЗы столицы.
И уехала из родного города навсегда.
Миша вернулся в город спустя три дня после моего отъезда. Но ехать в Москву за сбежавшей бывшей он счел ниже собственного достоинства и успокоился, изуродовав дверь квартиры моих родителей.
Вот теперь я стала по-настоящему свободна.
От Миши остались нетускнеющие воспоминания и отвращение к любому интимному контакту. Со временем я смогла целоваться без содроганий и рвотных позывов, но идти дальше не осмеливалась, опасалась последствий — да и просто не хотела. За все время с Мишей я ни разу не испытала ничего приятного в процессе так называемого секса.
Я не знала, как бывает по-другому. Я поставила крест на своей личной жизни, вложив все силы в головокружительную карьеру.
И тут появился Влад.
Монстр. Убийца. Кровопийца. Чудовище, приговорившее меня к смерти.
Восхитительный любовник, уносящий меня каждый раз на такие вершины блаженства, что я боялась не вернуться обратно в этот унылый, серый мир.
Вот и сейчас я побывала где-то между седьмым небом и орбитой Марса. Там взрывались звезды, а между облаков плыли осколки радуги. Я летала там, растворяясь в экстазе и становясь удовольствием от макушки до кончиков пальцев ног. Я кричала, стонала, дышала, умирала и возрождалась.
А затем рассказала вампиру о своей первой любви.
Он долго молчал.
Я молчала тоже.
— Зачем, — начал он, и я перебила его — я ждала именно этот вопрос.
— Я не знаю. Сама не понимаю, зачем я рассказала тебе, зачем именно тебе, зачем именно сейчас. Наверное, так было надо, — пожала я плечами в темноте, зная, что вампир увидит.
— Наверное, так было надо, — повторил вампир затихающим эхом.
И обнял меня. Так тепло и искренне. Словно между нами правда было что-то большее, чем его кровь, случайно попавшая в мои вены.
Он вздохнул и погладил мои волосы.
— Ты не заслужила всего этого. Ты была невинна и чиста, а эта тварь… — Я услышала скрип сжимаемых зубов и забеспокоилась об их сохранности. — Тварь… Сволочь! — Вампир крепче прижал меня к себе, обнимая, защищая, баюкая в своих объятьях.
— Хочешь, я убью его? — Вопрос оказался совершенно неожиданным. Чуть отстранившись от вампира, я обернулась и посмотрела ему в глаза.
Он был совершенно, смертельно серьезен. Не думая, я произнесла слова, что давно ждали своего череда:
— Это в прошлом. Ты — мое настоящее.
Глаза вампира подозрительно блеснули в свете луны, и он снова притянул меня к себе, прижимая мою спину к его обнаженной груди. Горячие губы прижались к моей шее, обжигая страстными поцелуями, зажигая во мне ответный огонь. Я пыталась повернуться, но он не дал мне, удерживая нежно, но крепко. Целуя мою спину, спускаясь ниже и поднимаясь к шее. Лаская руками мою грудь и живот. Спускаясь пальцами ниже, проникая в меня спереди, мягко и нежно лаская, доводя почти до экстаза — и искусно продляя этот миг на пороге блаженства.
 
И одновременно с физическим экстазом я испытала величайшее душевное удовольствие в своей жизни.
Я победила.
 
А еще почему-то ужасно, просто до дрожи, хотелось есть.
«Наверно, сахар упал.»
Я побрела в кухню, стараясь не подходить к открытому кухонному окну — солнце еще только приближалось к горизонту, рано я сегодня поднялась. Открыла холодильник — и тут же ужасный спазм скрутил мой желудок. Несколько мучительных секунд я готовилась рвануть в туалет, но вскоре желудок немного успокоился.
«Отравилась?»
Вроде бы ела я только дома — все надежное, свежее. Но от одного взгляда на продукты мне снова стало хуже. От будораживших раньше аппетит запахов меня заметно мутило. Схватив бутылку газированной воды, я захлопнула холодильник и быстрее вернулась в кровать.
«Залетела? Может ли стать заметно так быстро?»
Вода тоже с трудом успокаивалась в желудке, так что я отставила стакан на тумбочку, заставив себя сделать несколько глотков. Читала, что при отравлении надо больше пить, но точно не помнила, почему и что. Здоровье у меня всегда было довольно крепкое, и отравилась я последний раз в пятом классе.
Скрутившись под одеялом больным котенком, я еще немного подремала, но уснуть как следует так и не смогла. Встала, походила по квартире. Солнце уже скрылось за домами, на город спускались сумерки. Я включила свет в комнате, выключила. Повторила несколько раз и сделала вывод, что в полумраке я вижу ничуть не хуже, чем при свете — только немного по-другому. Описать, в чем именно была разница, я так и не смогла даже мысленно.
И кажется, я знала, в чем было дело…
После бурного секса ночью, я спросила Влада, почему он не кусает меня после нашей «охоты» на монстра, и получила вполне ожидаемый ответ: