Безвременье страсти

– Я пошлю Иаваэля и Кеенана в сад, дорогой?
– Раз все равно так далеко идти, пошли их в другие земли. Встретят человека, и отведет их в другие земли, и найдут там жену.
– Я думала, мы одни на земле.
– Мы одни – новые люди. Но еще ходят на земле боги, которых проклял наш отец, обещав истребить, как только мы размножимся.
– Что же, хороши твои слова.
И собрали с любовью Эдаб и Эвелила детей в странствия. И отправились они, Иаваэль на запад, а Кеенан на восток. И Иаваэль пришел в дальние земли, и встретили его как гостя, и выдали за него дочь народа своего, и звали ее Джезида. А Кеенан шел по болотам и пустыням, вышел на берег соленого моря. И пришел он опечаленный.
– Зачем вы послали меня в странствия, добрые родители мои? Никого на земле, кроме нас, нет.
– И почему нет Иаваэля? Может, попал в беду и погиб? Может, дикие звери убили. Кеенан говорит, что нет больше людей, Эдаб. Может, пора оплакать сына нашего и родить новых детей? С тобой и с Кеенаном?
– Подожди, жена, – говорил Эдаб. – Пусть сначала вернется Иаваэль.
А Иаваэль на долгих два месяца задержался в западных краях. Там сыграли свадьбу с красавицей Джезидой, и наконец, вернулся он домой. И рад был Эдаб, и рада была Эвелила, но не радовался Кеенан. Затаил он зависть и злобу в сторону брата своего.
Эдаб и Эвелила полюбили Джезиду. Она была красива, умна, и не испорчена тем, за что хотел их отец истребить людей, что жили до них. Одно только печалило Эвелилу – не приносила Джезида детей. Эвелила и сама бы хотела родить, но время ее прошло.
А Кеенан завидовал Иаваэлю, и однажды пошел в поле и убил. Раз у меня нет жены, – сказал он, – пусть у твоей жены не будет мужа. И стало так.
Когда Эдаб не нашел Иаваэля, спросил он у Кеенана, где брат. Но тот не ответил, ведь не сторож же он брату своему.
И проклял Эдаб сына своего. Не осталось у него наследников. Иаваэль мертв, а Кеенан уподобился людям, жившим до них. Пойдешь ты прочь, – говорил Эдаб, – и не будет тебе нигде покоя.
– Вот, пойду я, – говорил Кеенан, – и убьет меня кто.
– Ты же не встретил ни одного человека, когда искал себе жену.
– Но Иаваэль встретил.
– Иаваэль, убитый тобой, встретил. Но ты, никогда не найдешь себе ни врага ни друга, путешествия по земле. – Так проклял его Эдаб.
И хотел Кеенан отправиться прочь, как Эвелила настигла их, и убедила Эдаба не изгонять Кеенана. Подумай, – говорила она, – у нас совсем никого не осталось. Только Джезида в помощь мне, и вот, один Кеенан остался помочь тебе. Не будет у нас потомков, видимо сам бог проклял нас.
И понял Эдаб, что обрек Кеенана на одиночество. Пусть он предал их и убил брата, но теперь по проклятию его не сможет найти себе ни врага, ни жены.
И тут подошла к ним, опечаленным, мудрая Джезида.
– Я – жена мужа своего, – говорила она, Иаваэля. – И хотя умер он, пусть брат возьмет меня в жены, и восстановит семя брата своего. И родятся дети, и будут они сынами Иаваэля.
И обрадовались все. Мудрую жену привел Иаваэль. Эвелила возрадовалась, что теперь у них будут наследники, и род нового человека не прервется. Эдаб радовался, что дети, которых родит Джезида, будут сыновьями Иаваэля, а не отколовшегося от их заветов Кеенана. А Кеенан – что у него теперь будет женщина, которой из-за проклятия отца ему никогда не найти.
Поезд резко затормозил. Посыпалось все. Упал на пол Эдмонд, едва удержалась на полке Флора. На полу оказались и мишка в обнимку со зловещей книгой.
– Узнаю, что случилось, – сказал Эдмонд и ушел в первую секцию.
А Флора думала. Вот Джезида вводит Кеенана в шатер. Вопреки мнению о нем, он оказался беззащитным мальчиком, который был растерян и не знал, что делать и как быть. Джезида скинула с себя одежды, а Кеенан заплакал от горя. Джезида утешила его, взяла рукой его член, или уд, как писали в старых книгах. Тот напрягся, но посмотрел Кеенан на супругу свою, и засмущался, и член упал. Но Джезида сумела, наконец, поднять настроение своему мужу, и они сплелись в плотских объятиях. И наконец, Кеенан ощутил, что родился по-настоящему. Теперь он стал мужчиной. А Джезида, наконец, понесла.
– Вот, сын, от семени Иваэля, – преподнесла Джезида родителям мужа своего первенца. Я назову его Кенох, что означает человек. А когда подрастет, будет помогать нам, и я расскажу, как найти ему добрую жену, в каких краях.
– Дадим тебе новое имя, Сет, – сказала Эвелила Кеенану. – Теперь ты новый человек, не Кеенан, что убил Иаваэля, а Сет, который воскресил его семя.
– Пусть они говорят, что это дети Иаваэля, – говорил о будущих потомках Сет-Кеенан, – но это мое семя, и мои потомки.
И с тех пор у потомков Иаваэля стал обычай, если старший брат умер бездетным, то возьмет младший брат его жену себе, и восстановит погибшему семя.
И расплодилось потомство Иаваэля. Кенох нашел себе жену в земле египетской, как и заповедовала мать его Джезида. Но знали дети, что у них прародитель не только дух Иаваэля, в точности как Амришлаэль был духовным прародителем Кеенана, о чем никто не знал, но и Сет-Кеенан. При этом люди, которые считали себя добрыми, говорили – нас породил Сет, которого бог дал Эвелиле взамен убиенного Кеенана. А о тех людях, которых они называли злыми, – говорили Кеенаново племя.
Поезд снова набрал скорость и мчался еще быстрее, нагоняя потерянное время от неожиданной остановки.
В коридоре появилась маленькая девочка.
– Ух ты, кто тут у нас? – спросила Флора, забыв про осторожность.
– Меня зовут Маша, а тебя? – девочка оказалась весьма общительной.
– Флора. Ну иди, Маша, садись рядом.
Вслед зашли Эдмонд и Александр.
– А что она здесь делает? – спросила Флорентина.
– Хотел бы я сам знать, – ответил  Александр. – Она шла по путям, едва поезд остановили. Родителей нигде не было, пришлось взять с собой. Отдадим командующему станцией на следующей крупной остановке.
Девочка оказалась общительной и разговорчивой.
– Ну мы так живем, – сказала она. – Мама с папой пьют, дерутся.
– А тебя трогают?
– Совсем не трогают. Им интереснее друг друга мутузить.
– Настолько интересно, что не заметили, как дочка чуть не погибла, – подумала про себя Флора, а сама постаралась спрятать дьявольскую книгу.
– Что там у тебя? – спросила девочка.
– Это плохая вещь. На тебе хорошую. – Протянула она девочке мишку.
– Ух ты, какой пушистый.
– Смотри, сюда нажимаешь, и он становится маленьким. А еще раз – большим.
– Волшебный. – Протянула девочка. Флора согласилась.
Поезд снова затормозил, на этот раз плавно.