Безвременье страсти

– Давай. Заходи. Сейчас соберу все, что нам понадобится.
Флорентина выбрала, что прихватить с собой.
– Возьми, наверное, – протянула посох Эдмонду. – Пригодится. Я возьму себе полегче. –  Она уже держала в руках жезл с кристаллическим навершием, оплетенным серебряной нитью и, подумав, взяла еще один с зеленой сферой.
– Изумруд? – подивился Эдмонд.
– Нет, флюорит. Зеленый. Вот фиолетовый флюорит на аметист похож. Только у флюорита кристаллы кубические, а не пятигранные.
– Хорошая работа! – похвалил Эдмонд, продолжая всматриваться в жезл с флюоритовым навершием.
– Ух, и пришлось повозиться со сферой! Сначала обшлифовала грань и нанесла клей, чтобы соединить с рукоятью. Варила целый день по старинному рецепту. – Похвалилась она.
Собрались. Флора пытается закрыть засов, но тот не поддается. Вторая попытка тоже оказалась неуспешной: никак не входит в паз.
– Что же это за день такой неудачный?! – Флора пнула от досады дверь.
– Давай я помогу, – сообразил, наконец, Эдмонд, смотря на происходящее несколько удивленно.
– Да, помоги!
Он с легкостью задвигает засов, и Флора повернула ключ в замочной скважине, после чего сделала несколько пассов. Настала пора удивляться Эдмонду. На месте двери были лишь бревна сруба, а дверь, казалось, находилась чуть дальше, забитая наглухо досками.
– Вот это заперто! – восхищенно произнес он.
– А то! – довольно улыбнулась Флора.
– Ну что, идем искать твоих друзей, – позвал Эдмонд.
– Я переживаю за Элину. Зря не отправила ее обратно в лагерь.
Они, было, двинулись по той же дороге, которой ушли Элина с Тенебриусом. Между двумя деревьями снег был усыпан семенами, которые клевали множество ворон.
– Какие птиченьки! – задумчиво сказала Флора, – проголодались!
– Берегись! – крикнул Эдмунд и резко толкнул ее.
Флорентина от такой наглости чуть не толкнула в ответ, но вовремя спохватилась, потому как Эдмонд среагировал весьма вовремя: в миллиметре от ее головы пронеслась стая птиц. Пообедав птиченьки резко поднялись в воздух и устремились в атаку на непрошенных гостей. Флора отбивалась жезлом, Эдмонд – посохом.
– Нам все же надо идти другим путем. По следу демона идут другие твари.
– А ты как пришел?
– Через мост и хутор, судя по всему, по той же дороге, которой прошли твои друзья – я следовал точно за демоном.
– Плохо. Значит, придется кружить в обход.
И они пошли «в обход». Утопая в снегу, в оврагах рельефа, вышли к одной из проток Кордоривки, вдоль которой Флора уже проходила вместе с Элиной и Тенебриусом.
Друзья прошли вдоль полузатопленного фрегата, вмерзшего в лед, что сковал залив Кордоривки. Ветер едва колыхал заржавевшие фонари с разбитыми стеклами, подвешенными над кормой. Обрывки ткани на том, что когда-то было мачтами, переплетались с обнаженными ветвями деревьев, присыпанными снегом.
– Срежем по льду?
– Все же не стоит. Лед, думаю, не очень крепкий. А там болото. Пойдем по кругу, вдоль реки.
Так они обогнули залив.
– Можно попробовать дальше, вдоль болота, но мы уже тут были. Нас настиг в этом месте темный охотник. Просто чудо, что мы от него избавились. Пойдем по просеке – предложила Флорентина.
И они прошли покинутой дорожкой, там где еще одна протока образовала пруд и болотистую заводь. Водопад падал вниз даже зимой, по краям обмерзая сосульками. Дальше вышли к реке и пройдя по еще одной дамбе и мосту, ступили на территорию древнего городища.
– Я когда-то хорошо знала Тенебриуса. Неужели он пошел на такое предательство? Неужели все подстроил? – сокрушалась Флора.
– Я не думаю, что он был плохим человеком. Вы были близки?
– Да, – задумчиво ответила собеседница.
– Вел девушку не Тенебриус, а демон. Я видел человека и демона.
– Но я-то узнала его. Хотя… кое-в-чем он мне показался странным.
– Человек, если и был в нем, то спал. Другой вопрос, против воли демон захватил его, или Тенебриус сам впустил в себя злого духа, возжелав стать демоном.
– Надеюсь, мы когда-нибудь узнаем. Но он увел Элину, видимо обманул и соблазнил. Беспокоюсь за нее.
– А Тенебриус, которого ты знала, сумел бы ей причинить зло?
– Нет.
– Я думаю и в нынешнем состоянии не станет. Но знай. Сейчас оба они ведомы демоном. И нам надо поспешить.
– Сделаем все, чтобы освободить их ото зла. Элину. И Тенебриуса, если получится.
– Вот и моя родная паперть! – показал Эдмонд на ступеньки к храму. Флора поморщилась. Он, конечно был хорошим человеком, но образ юродивого и бездомного ее отталкивал.
Они обошли храм и обнаружили провал в стене.
– Отсюда вышла тень.
– Они пробрались по подземному переходу сюда. – Сказал Эдмонд, после чего спустился в подвал. За ним Флора. Там была еще одна трещина в стене, от которой ощущался поток злой энергии. Демон был изгнан, но место все еще веяло зловещим дыханием своим.
– Надо запечатать – сказала Флорентина и начертила пентакль жезлом, сделала пасс, и трещина растворилась точно также, как была спрятана дверь. Рядом в штукатурке оказалась неровная брешь, которая была схвачена железным засовом, закрученным на шурупы.
– Не перестаешь удивлять! – прокомментировал Эдмонд уже второй раз виденный трюк.
– Небольшая дверная магия, – улыбнулась Флора. – Не слишком сильное заклинание, но надеюсь до поры до времени сдержит. Внизу валялись обломки статуй.
– Испоганили древних богов! – начала было сокрушаться Флорентина и наклонилась.
– Не трогай, это не боги, это демоны! Не подноси к ним кристалл, энергия призм их оживляет! – испугался за Флору Эдмонд.
Флора увидела окровавленную мышь и алчную, жуткую клыкастую маску статуи, и отпрянула.
– Какие твари! – ужаснулась она. – И есть жертва, убитая мышь. Думаешь, Элина и Тенебриус целы?
Если бы не были целы, статуи вряд ли бы оказались разбиты. И мы обнаружили бы их трупы. Так что, если погибли, не от этих тварей.
– Сплюнь! – ругнулась Фло.
Они направились вверх по винтовой лестнице. Там нашли комнату с кристаллом-телепортером. Более того, редкое везение, сейчас он смотрел на Орбус.
– Ну что, пойдешь со мной, выручать друзей?
– Тот, кого ты зовешь Тенебриусом – не тот, кем ты его считаешь.
– Все равно, там есть Элина. И есть миссия – необходимо уничтожить кристалл Орбуса.
– Я иду с тобой.
Флорентина распылила порошок Процуса, засверкали вспышки, и то что они увидели, очень сильно удивило их.