Мой хозяин мира

«Ну Тина, не начинай».
Следующим утром меня разбудил телефон.
Хотела выключить будильник, но это был звонок. «Какая сволочь не дает мне спать?».
— Павлик, ну чего тебе? Я спать хочу.
— Тиночка, есть одно важное дельце.
— Какое, Паш? Может, ну его, это дельце, а я посплю?
— Да, Тина, ты всегда поспать любила. Но ничего, это всегда успеется. Дельце-то важное.
— Ну чего тебе?
— Да вот, подумал, мне сейчас очень служанка нужна.
— Нет уж, спасибо, и так тебя достаточно пообслуживала, пока с тобой жили вместе. Не хочу больше.
— Так это ведь не бесплатно, милая. Заплачу, я хорошо сейчас зарабатываю.
— Интересно как. А чего это ты вдруг работу решил сменить? Тебе ведь нужно было «творить»…
— Да надоело все это, вот решил повысить свой статус.
— Ну Павлик, не нужно это.
— Нужно-нужно, я к тебе скоро заеду.
— Не думай даже — ответила я, но он уже бросил трубку.
«Ну, наверное, пошутил».
Павлик отбил весь сон, ладно, собралась, умылась, отправилась на кухню готовить.
Кипят кастрюльки, льется вода из крана, все пыхтит и спорится.
Звонок в дверь.
«Ну кому опять понадобилось?»
Заглянула в глазок. А там Павлик стоит, улыбается.
— А как ты вошел в подъезд?
Павлик показал связку ключей. Он же их мне не отдал.
— А чего здесь не открыл?
— Ну я же вежливый, джентельмен, так сказать.
— И то радует. За вещами пришел?
— Ну допустим.
— Забирай да и вали отсюда. Только ключики верни.
— Соберу-соберу, Тина, только давай поговорим, обсудим.
— Некогда мне с тобой.
— А чем занята? Или кем?
Я потянула его в квартиру. Хочешь-не хочешь, но нечего орать такие интимные подробности личной жизни на весь подъезд. Особенно когда соседушка ушки на макушки все слушает, что где происходит.
— Да какая тебе теперь разница, Паш. — говорю я.
— Почему? Мне все про тебя интересно.
— И с каких это пор?
— Всегда было интересно.
— Ох, снова из пустого в порожнее переливаем. Говорю ж, некогда мне препираться.
— Так чего делаешь?
— Ну у меня генеральная уборка в квартире, готовить нужно, еще в магазин сходить. В общем, собирай свои вещи быстрее и уходи, не мешай мне.
И не дав ему ответить, ушла в ванной комнате убираться. Прихожу на кухню и тут вижу такую занимательную картину: Паша взял веник и подметает, САМ, впервые за годы нашего совместного проживания. Я вышла из ступора и говорю: — Павлик, а ты чего это? Ты разве умеешь такое делать?
— Так я и не такое еще могу! Я хочешь, вон, тебе такое вкусное мясо пожарю, лучше твоего Олега с работы.
— А чего же раньше так не делал?
— Некогда было.
— А сейчас что время появилось?
— А сейчас я хочу, Тиночка, чтобы ты знала, что я тоже крутой.
Павлик закончил с уборкой. Конечно, на мой взгляд можно было бы и получше, но он, суко, удивил, это ого-го какой прогресс для него в моих глазах.
— Ну хорошо, — говорю, — сейчас мясо достану размораживаться. Ох, долго его ждать.
— Слушай, Тина, а чего мы будем ждать, пока оно разморозиться. Пойдем, посидим в кафешку, там уже готовое мясо. А потом в кино сходим.
«Блин, думаю, а неплохо ведь. »  И что-то совесть меня как-то мучать стала. А хорошо ли это? Станислав только уехал. А ведь хочется. Я-то надеялась, что мы еще вчера погуляем. Но с другой стороны, и правда поездка ведь. А это дело серьезное. Но Станислав не мог разве заранее предупредить? Или я для него всего лишь служанка? Ну, в принципе-то, нас с Павликом еще не развели. Он, как бы муж еще. Что не так? Ну конечно, он уже в прошлом муж. Только на бумаге пока нынешний, но это дело времени. Ну ладно, с другой стороны, в кафе и кино сходить — это еще не потрахушки. Ничего страшного вроде. Да и Станислав, наверняка, там тоже не будет скучать. Какую-нибудь симпатичную клиентку завалит в постельку».
— Ладно, Паш, пойдем.
 
Сначала направились в кафе. Заказали салат Цезарь, мясо с черносливом и курагой и запеченные куриные сердечки на шпажках. Павлик спросил:
— Тиночка, а ты уже подала заявление на развод?
— Нет, Паш, не успела, некогда было.
— Это ты работодателем своим так сильно была занята?
— Ну Павлик…
— Ну а что, милая, в принципе, не так уж и плохо, зато о заявлении забыла. Может быть, и вообще, передумаешь.
— Паша, нет, разводу быть.
— Ну Тиночка, это мы еще посмотрим.
Я хотела ответить, но не успела, потому что принесли салат и мясо.
— Сердечки будут позже, — вежливо и улыбчиво сказала официантка.
Принялись за еду. Вскоре наши тарелки опустели, а сердечки еще не принесли. Мне даже показалось, что и не хочу их уже, наелась и так.
— Паш, чего-то не несут эти сердечки. Наверное, вкусные, раз так долго готовятся.
— Тиночка, ну ждем-с. Что еще остается? Разве что только… — и Павлик приблизился ко мне, желая поцеловать.
— Паш, ты чего?
— Ну а что такое, милая, мы пока еще муж и жена.
— Ох, на бумаге только.
И тут принесли эти сердечки. Попробовали мы их, и говорю:
— Мда, чего-то так долго ждали, что и невкусные какие-то показались.
— Ну нормально, в принципе, Тиночка.
— Ох, Паш, ну ты всегда любил поесть. Тебе хоть чего, а все вкусно.
— Ну да, милая, и ты тоже вкусная. И положил свою руку на мою.
— Павлик, ни к чему это… —  и убрала руку.
— Отчего же, Тиночка? — и погладил меня по щеке.
— Не надо, Паш. И тут подошла официантка, собирает тарелки.
— Будете заказывать что-то еще? — мило говорит она.
Павел посмотрел на меня. Я отрицательно покачала головой.
— Нет, ничего не будем, счет, пожалуйста, — говорит Паша.
 
Вышли из кафе. Паша говорит: — Ну как, понравилось?
— В принципе, ничего так, будем считать, что галочку поставила, в кафе сходила.
— Ну да, ты лучше готовишь, милая, — и взял меня за руку.
— Паша, ну давай без этих подлизываний…
— А что, милая, можно и с подлизыванием, это я люблю.