Мой хозяин мира

— Выпьем? — спросила она.
— Выпьем. — согласилась я, садясь в плетеное кресло.
Это был прохладительный напиток из неведомых мне освежающих фруктов. Как же хорошо!
Адалина позвонила в колокольчик и две, незнакомые мне девушки, в легких одеяниях, принесли еще две порции для завтрака.
— Новые коллеги? — спросила я Адалину.
— Скорее, помощницы.
— Познакомишь?
— Мия. Ния — серебристыми голосками засмеялись улыбчивые девушки и с подносами упорхнули в секретный лестничный проем.
— Ну что, девушки, соскучились? — послышалось со стороны комнаты.
Вошли Северин и Велимир.
— Ну вы как братья-близнецы. — Захохотала я.
Оба были одеты в черные шелковые просторные рубахи и черные же обтягивающие штаны.
— Парадная домашняя одежда, — произнес Северин.
— В этом мире так и принято, — добавил Велимир.
— Парадная и домашняя при этом — как так? — удивляюсь я.
— Не для бала. Но уже и не пижама.
— Хватит, обсуждать, давайте перекусим, — пригласила Адалина.
Я и не заметила, как плетеных креслиц стало четыре.
Северин плюхнулся в кресло и принялся чистить апельсин. Мы тоже присоединились.
— Ну вот, зло повержено. — Говорю я.
— Мда-мда, — сказал Хозяин, жуя апельсин.
— Что? — переспросила я.
— Да, говорю, повержено,  — ответил Хозяин.
— И что делать дальше будем?
— Жить.
— Это понятно, но ты же Хозяин. Ты не можешь просто жить.
— Слушай, детка, вот хоть сегодня я могу просто пожить, а потом все это… дела государственные и все такое. Да и вчера ты укоряла меня и Велимира в том, что мы отдыхать не умеем, а сегодня уже предлагаешь другое. Ох, женщины...
— Тина, все-таки права, — вмешался Велимир. — Наведем  порядок, тогда и можно отдыхать. А то и конь не валялся пока.
— Конь, конь. — заорал попугай из комнаты. — Чтобы и конь был.
— Ах ты проказник, — усмехнулась Адалина. Она скрылась за шторками в комнате и вскоре вернулась обратно, поставив клетку с попугаем у самых перил балкона.
— Урр-ра! Свобода, солнечный свет. Сколько терпел я в плену, ор-р-рел, молодой! — Не унимался Хьюго.
— Радуйся, Орел, — засмеялась Адалина, открыла дверцу и пожурила попугая по голове. И присоединилась к нам.
— Может, попугаю скучно? — спросила я. — Давайте кота ему подарим, что ли.
— Не надо кота. Вот еще. — пробурчал Хьюго.
— Ладно, не будем, — усмехнулся Северин. — Это Тиночка так шутит.
— Конечно, шучу.
— А без шуток если, — Вмешался Велимир. — Нам ведь нужно восстановить все, что было.
— И не только, — Говорю я. — Ты, Северинчик, помнишь нашу первую встречу?
— Помню, — буркнул Северин.
— А что так нехотя?
— Ты сказала, что у этого Мира плохой Хозяин.
—  Не совсем так, милый. Просто хочется, чтобы вода была везде настоящая. Сады цвели. В городах не было преступников вроде Эйры и Кефеуса, и всякие проходимцы вроде Кума и моего папаши не вмешивались в дела государства.
— А что, кстати, с Леонисом делать будем? — спросил Хозяин. — Найти его? Арестовать? Что думаешь, Велимир?
— Но тогда я тоже преступник. — Смутился он.
— Ну нет, это не так, — говорю ему. — Северин подтвердит.
— Да, очень полезный человек. А вот Леонис…  если подумать ничего хорошего он и не сделал. Разве только тебя мне подарил, милая.
— Что значит подарил? — Возразил Велимир. — Он свои дела решал. Уж если кто и подумал, что девушка хорошо придется ко двору, так это я.
— Да, он такое говорил. — Подтвердила Адалина.
— Может, запретить Леонису сюда возвращаться? — размышляет Хозяин.
— Если он даже и решится сюда вернуться, я сам лично разберусь с ним и целями его визита. — сказал Велимир.
— Дай пять, — улыбнулась я.
Велимир хлопнул меня по ладошке. Хозяин и Адалина тоже выставили ладони.
Так славно мы посидели.
— Ладно, — произнес Северин. — Пойду размышлять над тем, как сделать так, чтобы ты, Тиночка, никогда больше плохого о Хозяине этого Мира не сказала.
— Разве я тебе указ? Ты же Повелитель, а я…
— А ты мне достаточно дорога, чтобы я прислушивался к твоему мнению, милая.
— Хорошо, если так, — смущенно улыбнулась.
И Хозяин покинул нас.
Адалина тоже удалилась, сказав:
— Новых девочек еще столькому предстоит научить.
— А ты куда пойдешь? — посмотрела я на Велимира.
— А я пока не пойду.
— Почему?
— Подумал, а давай поиграем?
— Во что? — удивляюсь я.
— Допустим, я снова Имирлев.
— Как? Будешь раздваиваться? Сам теперь? Методику подходящую обнаружил?
—  Крошка, какая разница. Просто давай и все.
— Сейчас прямо, что ли?
— А что не так, детка?
— Светло как-то, неудобно.
— Задернем получше шторы, — подмигнул Велимир.
— Все равно не хочется так, — жеманюсь я.
— Да я знаю, детка, ты любишь, когда тебя ласково и долго упрашивают, а потом жестко укладывают в постель, — и его руки нежно накрыли мои плечи.
Я отстраняюсь от Велимира со словами:
— Все равно сейчас неподходящее время, котик. Давай лучше, когда стемнеет.
— А что так, малышка?
— Так романтичнее, Велимирчик.
— Хорошо, как скажешь, Тиночка, до вечера тогда. Буду ждать тебя, приходи ко мне.
И вот осталась я одна. Легла на кровать. Закрыла глаза. Погрузилась в грезы, представляла, как все будет вечером. Надо все продумать, подготовиться, как к празднику. Велимирчик ведь такой затейник!
Открыла глаза, встала.
— Скучаешь, крошка? — сказал попугай.
— Нет, — говорю, — отдыхаю.
Я подошла к клетке.
— А тебе не скучно, Хьюго? Вот так, в одиночестве жить. Может, пора попугаиху тебе завести?
— Ха! Не надо мне попугаиху, когда вокруг такие красотки.
— Хьюго, ты чересчур увлекаешься людьми.
— А может, я и был раньше человеком.
— А чего птицей стал, заколдовали?