Волколак (СИ)

Больше волколак не рычал и не делал резких движений, но задышал часто и рвано, выдавая свои огненные эмоции, которые теперь он контролировал настолько тщательно, насколько только мог.
А вот я свои совсем не контролировала, стараясь между горячими поцелуями стянуть с него тонкую кофту, и с себя больничную сорочку, чтобы прикасаться кожей к коже.
Черный засмеялся хрипло и чувственно, прижимая мои руки к кровати, и выдохнул:
- Не торопись, девочка.
- Хочу всего тебя.
- Я весь твой, глупая. С одеждой или без нее, - улыбнулся Черный.
Он не давал мне опомниться, целуя еще и еще, пока я тонула в водовороте новых ощущений своего разгоряченного тела, не представляя, что это может быть настолько откровенно и чувственно.
А ведь мы были в больнице!
В обычной палате, где дверь даже не закрывалась, и в любой момент мог войти кто угодно. Возможно, поэтому Черный не торопился избавляться от одежды своей и моей.
Но когда его горячие большие ладони заскользили по моим ногам, раздвигая их, и поднимаясь все выше и выше, я затрепетала, позабыв обо всем на свете, включая то, что мы не были обнаженными.
Я хотела, чтобы он касался меня именно так!
Ждала это с нетерпением и трепетом, боясь лишь одного  - что он решит, будто я очень ветреная, раз сама желаю первой близости.
Но когда смотрела в его хищные глаза, то понимала, что рядом с ним не может быть чего-то неправильного или ложного.
Любовь, которую он пронес через тысячу жизней, была настолько огромной и прочной, что все остальное просто сгорало в синем огне его нечеловеческого взгляда.
Подумать только -  тысячу жизней он был рядом со мной во всех воплощениях, чтобы мы могли вот так встретить друг друга здесь и сейчас, соединившись, как это было когда-то очень давно. Еще до рождения нового бога.
Мысли, которые раньше казались мне безумными и невообразимыми, теперь грели душу и растворяли в крови какое-то особенное обожание к этому невероятному мужчине.
Волколаку.
Колдуну.
Я задрожала от нетерпения и ожидания, когда пальцы Черного легко проделали дорожку от колена, скользнув выше, и легко коснулись внутренней части бедра, погружаясь в меня осторожно, но уверенно под протяжный стон мужчины.
Ощущения от этого прикосновения были настолько яркими и неожиданными, что меня буквально подбросило под ним, а в горле пересохло.
Так меня не касался еще никто и никогда – чувственно, интимно, горячо!
- Тише, девочка, тише, -  прошептал Черный хоть и с  улыбкой на губах, но хрипло, и я снова ощутила, что дрожь прошла по его телу, как отголоски безумного желания, которому он не позволял вырваться наружу.
Я видела, как капельки пота появляются на его висках, и понимала, как тяжело ему дается эта битва с собой.
Он двигал пальцами, слегка раздвигая влажные горячие стеночки лона, пока я была совершенно ошеломлена и сметена своими новыми эмоциями, в которых задыхалась и тихо постанывала, не в состоянии сдержаться.
- Впереди нас ждет долгая и счастливая жизнь вместе, -  шептал Черный, склоняясь надо мной, и зубами сдирая край широкого бесформенного больничного одеяния, чтобы обнажить мою грудь, и коснуться к ней губами, - Я покажу тебе все грани этой любви. А пока все нужно сделать правильно. Всё нужно успеть.
Я не понимала о чем он говорит.
Была просто не в состоянии пропустить через мозг услышанное, потому что мое тело искрило и наливалось тянущей сладостью, от которой было некуда деться.
Эта сладость сводила с ума, заставляя тело содрогаться, а меня стонать, пока Черный ласкал грудь и не переставал двигаться пальцами, насаживая на себя.
В какой-то момент мне показалось, что я просто взорвусь!
Напряжение в теле достигло такого уровня, что спину просто выгнуло дугой, и поджались пальцы на ногах, когда я ахнула, ощущая, как во мне словно что-то лопнуло, и теперь вся эта сладость, что тянула ниточки внутри тела, расплескалась во мне, подобно лаве!
Черный улыбнулся, снова потянувшись вперед, чтобы поцеловать меня в губы, и собрать судорожное дыхание.
 
- Вот так, -  промурчал он, и от тембра его глубокого низкого голоса на теле просто выступили мурашки. Сейчас в его голосе я слышала хищные звериные нотки, что еще не случалось никогда. -  Умница, Маришка.
Кажется, именно сейчас он был на грани того, чтобы снова выпустить из себя все самое хищное и волчье, поэтому снова задышал тяжело и хрипло.
Делал резкий вдох, а затем задерживал дыхание в себе, словно считал, чтобы затем выдохнуть.
Даже в темноте, которая окружала нас, я могла рассмотреть, что его глаза почти полностью стали черными.
Но страха не было.
Я доверяла ему настолько, как не смогла бы доверять даже себе самой.
Я дрожала совсем от другого, сама подавшись смело бедрами вперед, когда поняла, что Черный сместил центр тяжести и теперь лег прямо на меня, отчего кровать снова заскрипела и прогнулась.
Лишь теперь я ощутила, что он  приспустил брюки и наши бедра были обнажены и прижаты друг к другу.
- Смотри на меня, девочка, -  выдохнул Черный, упираясь одной рукой надо мной, чтобы второй удерживать за подбородок, не позволяя смотреть вниз.
Едва ли я бы смогла увидеть хоть что-нибудь из такого положения. Да и потом, было слишком темно, чтобы я могла увидеть своими человеческими глазами то место, где соединяются наши тела.
Я не сразу поняла, что дело было в другом.
Не потому, что Черный не хотел, чтобы я увидела размера его величественного возбуждения и испугалась.
Он вдыхал в себя мою возможную боль.
Как делал уже это раньше в облике колдуна в нашу первую встречу много веков назад.
Делал все возможное для того, чтобы мне не было плохо и некомфортно, хотя чувствовал, что я была вся открыта для него и больше всего не свете хотела этой близости.
Когда Черный подался вперед бедрами, то я стала понимать, для чего были все эти «приготовления», вцепившись в его плечи, и затаив дыхание.
Мое тело принимало его с дрожью желания и отголосками страха, который я не могла объяснить сама себе.
Возможно, это шло из прошлого.
Возможно, я слишком близко приняла к сердцу его слова о том, что когда-то у нас было не все гладко, и это смутило меня так, что я сама не ожидала.
- Смотри мне в глаза, девочка, -  прошептал Черный с дрожью и меняющимся голосом, в котором теперь я отчетливо слышала звериные нотки, словно вместе с человеком говорила и его звериная сущность.
Я подняла глаза, растворяясь в его синем взгляде, и видела в них ту уверенность, которую растеряла сама.
- Ты веришь мне?
- Да, -  прошептала я, глядя на него теперь даже не моргая.
Черный улыбнулся, и его зрачки сверкнули серебром полной луны, когда он вошел в меня, делая это хоть и осторожно, но уверенно.
Тело сжималось, но не сопротивлялось.
Я принимала его неуверенно, но доверчиво.
Привыкала к новым невероятным ощущениям, с которыми столкнулась впервые, и была обезоружена этим открытием.
Мой волк не торопился.
Он двигался осторожно и размеренно, давая мне привыкнуть и прочувствовать все грани своего нового статуса.
Статуса его женщины.
Было стойкое чувство, что он прислушивается ко мне всем своим существом.
Проникает под кожу, в мысли, в участившийся пульс, в мое дыхание -  чтобы только мне было хорошо.
А я была в восторге от того, что происходило теперь, начиная понимать то, что так нравится женщинам.
Принадлежать ему было моим самым большим желанием.
Самой большой мечтой.
И вот теперь, когда она осуществилась, мне казалось, что за спиной выросли крылья.
Я снова парила, упиваясь новой волной жара, которая стала накатывать по нарастающей, когда движения Черного стали более резкими и глубокими.
Я еще не умела ловить нужный ритм, отдаваясь всецело его власти, но то, что происходило сейчас, мне очень нравилось.
Нравилось настолько, что я снова потянулась к нему, обхватывая за шею, и приникнув к губам.