Ненавижу мажоров (СИ)
— Вы уверены, что вам можно вставать? — осторожно спрашивает.
— Да. Со мной все хорошо. Помогите мне узнать, я же с ума схожу от неизвестности, — прошу ее со слезами в голосе и чувствую, как по моим щекам хлынули новые потоки.
— Я не знаю толком, я только заступила на ночное дежурство. Знаю только, что он в другом крыле, — растерянно объясняет.
— Проводите меня, пожалуйста. Может получиться поговорить с врачом.
— Хорошо, пойдемте.
Мы идем с ней через длинный коридор и я даже толком не понимаю, как мне удается передвигать ногами, почти не чувствую их, от тревоги все сжимается и холодеет внутри.
Мы доходим до отдельной секции и она показывает мне на стеклянное окно. Я подхожу ближе и замираю в ужасе.
Он что…он в реанимации получается?
Кирилл лежит на кровати, без сознания, с капельницей, очень бледный, с замотанной головой. Слезы снова застилают мои глаза, а из горла вырываются новые рыдания и крики, я зажимаю рот руками, но все равно получается очень громко. Медсестра, напуганная моей истерикой, быстро куда-то исчезает. Я сползаю вниз по стене и, сидя на корточках, сжимаюсь и роняю голову на колени. Пожалуйста, пусть он выживет, придет в себя и поправится. Как мне жить, зная, что он пострадал из-за меня. Реву в голос, не сдерживаясь, потому что не могу остановиться, не могу встать, найти врача и выяснить, насколько все серьезно.
Слышу шаги по коридору и поднимаю голову. Ко мне подходят молодой мужчина врач и та самая медсестра. Мужчина садиться возле меня на корточки и успокаивающе гладит мою руку.
— Ну что вы тут развели сырость? — вроде строго, но с легкой улыбкой говорит мне, — Еще даже не выяснив главного. Все хорошо с ним. Небольшое сотрясение, конечно есть, ну и наглотался дыма он больше, чем вы. Он просто спит, под действием лекарств, организму надо дать отдохнуть и восстановится. Вы же оба такие шустрые, без уколов со снотворным, хоть к кровати привязывай. Мы его на мрт везем, а он очухался и чуть за вами не побежал. Еле скрутили. Вот молодежь неугомонная пошла. Идите в свою палату, отдыхайте. Завтра сможете увидеться. Только без фокусов.
— Почему тогда он в реанимации? — с нотками истерики спрашиваю у врача.
— Да с чего вы взяли-то? — начинается смеяться, — Это просто вип палата.
Из моей груди вылетает облегченный вздох вместе с рыданием, видимо не так просто сразу успокоиться после такой нервотрепки.
— Еще пару минут, пожалуйста, дайте мне посмотреть на него, и я уйду к себе. Честно, — прошу врача между всхлипами.
— Пару минут, не больше, — строго произносит и они вместе с медсестрой выходят в коридор.
С трудом поднимаюсь на трясущихся ногах и прижимаюсь лбом и ладонями к стеклу. Чувствую новый поток слез, но это уже слезы облегчения. После них мне точно станет легче. Не сдерживаюсь, выталкиваю вместе со слезами все отчаяние и боль, пока боковым зрением не замечаю какое-то движение. Поворачиваю голову в сторону дверного проема и застываю в растерянности. Передо мной, оперевшись об косяк плечом, с хмурым выражением лица стоит мой жених Влад. Я с трудом сглатываю очередную порцию слез, потому что сейчас находиться здесь в таком виде перед ним мне кажется очень неудобным. Получается, что я вчера не явилась на свою помолвку, сбежала с приема, никому ничего не сказав, а теперь валяюсь по полу и убиваюсь в истерике по своему бывшему парню, с которым в целом ничего страшного не случилось. Но ведь могло же… сама себе объясняю причину.
Влад сканирует меня взглядом несколько долгих секунд, потом разворачивается и выходит в коридор. Я быстро стираю рукавами слезы и иду следом. Представляю, как я выгляжу сейчас со стороны.
Глаза опухшие, красные и зареванные, волосы спутаны в одно большое гнездо, на щеках черные разводы от сажи и туши. Вся одежда мятая и сильно пропахла дымом и гарью. Но я не могла уехать отсюда домой даже для того, чтобы переодеться и помыться. Вообще не могу отойти от него ни на шаг. Как я могла подумать, что смогу забыть его, перечеркнуть все свои чувства, перешагнуть через нашу любовь и выйти замуж за другого. Сейчас я понимаю, что не могу. Пусть только в себя придет и поправиться. Не важно, что нас ждёт впереди, мы разберемся с этим, только бы жил. Не имеет значения даже со мной или с другой, просто, чтоб я знала, что у него все хорошо. Влад стоит у окна, руки в карманах брюк, смотрит куда-то вдаль. Я тихо подхожу и встаю рядом. Тоже молчу, потому что не знаю с чего начать разговор. — Прости меня, — шепчу ему дрожащим голосом. Это все, что я смогла сформулировать и выдавить из себя. Я поступила с ним очень плохо, что тут скажешь. Что вообще можно сказать в такой ситуации. Мне очень жаль? Так мне нисколько не жаль. Я не жалею, что сбежала и провела эту ночь с Кириллом. И никогда не пожалею об этом. Вот такая я дрянь. Будучи невестой одного изменила с другим. — Я уезжаю завтра, — ровным голосом отвечает Влад, но я замечаю, как напряжены его плечи и на лице выделяются скулы, — один естественно, — внутри он вовсе не спокоен сейчас, но держит себя в руках. И я очень благодарна ему за это. Потому что того, что я пережила сегодня, мне с лихвой хватило, если б меня ждали ещё и жёсткие разборки с бывшим женихом, я бы уже снова скатилась в истерику. — Спасибо, — шепчу ему снова, потому что горло ещё очень сильно саднит и эмоции бьют через край. — Я бы никогда не отдал ему тебя, Ника, и не отпустил, если бы ни его сегодняшний поступок, он же тебе жизнь спас чуть ли ни ценой собственной, — делает небольшую паузу, затем продолжает. — И если б тогда на приеме я не видел, как он смотрит на тебя. От этих слов слезы, которые сегодня льются из меня с такой силой, будто все долги выдали за прошлые годы, начинают бежать снова.
Я знаю, что ему очень больно. Это читается между строк его немногочисленных слов, слышится во всех интонациях и видно по эмоциям, которые он не в силах скрыть.
Я не могу ничем ему помочь и изменить ситуацию. После сегодняшнего дня я поняла, что, как никогда, хочу жить, хочу любить и быть любимой. И если у меня есть крохотная надежда, хотя бы небольшой шанс, что все это сбудется, больше не буду допускать ошибок. Жизнь так коротка, надо ценить каждый прожитый миг и каждый шанс, который щедро предоставлен судьбой. Не буду больше никого обманывать и самое главное обманываться сама. Сегодня я выжила, значит, получила ещё один шанс стать любимой и счастливой. И в этот раз я его не упущу.
— Дверь зала, когда ты была там внутри, заперла Арина Матвеева, бывшая подружка твоего Гордеева, — прерывает гнетущую тишину, — она уже арестована, и я позабочусь о том, чтобы это дело не спустили на тормозах, и чтобы она села надолго.
Я стою в полном ступоре и не могу ничего сказать. За все это время, я даже не вспомнила про двери, хотя тогда в зале у меня была мысль, что их кто-то запер. А Влад сразу в этой ситуации выхватил самую суть. Пока я мечтала о своей любви и думала о том, как снова стать счастливой, Влад позаботился о том, чтобы поймали преступника, и я снова была в полной безопасности.
— Прощай, Ника, — бросает напоследок и сразу уходит, не давая мне возможности ответить. Так лучше, хоть немного легче для меня. Надеюсь и для него тоже.
Глава 55
Ника
Я лежу на узкой больничной кровати, укутанная в одеяло и крепко прижатая к мужской груди. И мне сейчас так хорошо, что я, не смотря на навязчивое чувство голода, не собираюсь никуда уходить. Ни за что. Когда Кирилл утром проснулся, я уже сидела с ним рядом. Меня ненадолго выставили за дверь пока шел обход, и делали все необходимые процедуры, но потом я вернулась снова к нему в палату и даже завтрак принесла с собой.
Лежать он категорически отказывался, поэтому мне пришлось пообещать, что я всегда буду рядом. Но он в принципе особо и не спрашивал, просто сгреб меня в охапку и прижал к себе.
Мы ни о чем важном пока не говорили, ничего из произошедшего не обсуждали, просто наслаждались друг другом насколько это было возможно в условиях больницы. Кирилл старался вообще не выпускать меня из рук, хотя, по-моему, уже всем вокруг было понятно, что меня оттуда силой не выгонишь.