Ненавижу мажоров (СИ)
— Не дергайся и не кричи, — шепчет мне на ухо, — тогда отпущу.
Я затихаю в его руках и перестаю вырываться.
— Что тебе еще от меня надо? — спрашиваю тихо, раз уж обещала не орать.
— Хотел спросить, ты всегда так быстро мужиков меняешь? — рычит мой горе бывший.
— Кто бы говорил, — едко отвечаю ему.
— Или у тебя всегда есть запасной вариант? Один бросил, второй подобрал? Не зря ты, видимо, и перед этим за моей спиной задницей крутила, — зло выстреливает в меня. Ну, меня эти слова уже не торкают, а вот он, видимо, задницу мою все забыть никак не может.
— Это не твое дело! Или, что обидно стало, что в этот раз на тебе свет клином не сошелся? — ох, куда меня несет, мне бы сейчас заткнуться и бежать от него подальше, но ведь я же так не могу.
Кирилл в бешенстве хватает меня за руки и притягивает к себе. У меня начинает кружиться голова от его запаха и слабеют колени. Хорошо хоть здесь темно и его глаз почти не видно. А то один раз посмотришь и все, шансов уйти у меня не будет.
— Ты, дрянь мелкая, я тебя уничтожу. Прав был твой дед, когда говорил, что у вас с ним все согласовано и продумано, я так понимаю, даже несколько вариантов просчитали. Ни один, дак другой клюнет. А твой очередной мужик знает, что я тебя трахнул и бросил? А то, что ты жениха богатого ищешь, чтоб наследство быстрее получить, знает? — выговаривает мне со всей ненавистью и с силой сдавливает мои плечи.
С ужасом замираю и теперь наконец-то понимаю, откуда ноги растут. Гордеев и мой дед где-то пересеклись, и мой ненормальный родственник что-то ляпнул такое, что спровоцировало этот взрыв. Но неужели нельзя было просто поговорить и выяснить все у меня, как делают все цивилизованные люди. Еще и Влада зачем-то приплел.
— Оставь меня в покое, — выкрикиваю и заношу руку, чтобы дать ему пощечину, потому что его последние слова довели меня до точки кипения.
Не смотря на выпитый алкоголь и темноту вокруг нас, реакция у Гордеева отменная, он перехватывает мою руку и склоняется надо мной еще ближе.
Да, отпусти ты уже меня, пожалуйста, отпусти, шепчу про себя, я же итак на грани. Слишком мало времени прошло, я не готова вот так один на один.
Вижу, что Гордеев замирает на мгновение и чувствую, как его взгляд стекает на мои губы, несмотря на то, что темно, я просто уверена в этом. Голова начинает кружиться еще сильнее, воздуха не хватает, и чтоб не упасть в обморок от напряжения, делаю глубокий вдох. Мой рот приоткрывается в надежде получить глоток такого необходимого сейчас кислорода и в это же мгновение подвергаются атаке такого напористого, жадного и такого желанного мужчины. Его правая рука зарывается в мою пышную копну волос и надежно фиксирует голову, левая крепко держит за талию. Нет, пожалуйста, только не это. У меня совсем нет сил, чтобы оттолкнуть, потому что я знаю, что разум и тело меня сейчас явно подводят.
Я чувствую одновременно и жар и холод, внутри пылает, снаружи трясет. Руками цепляюсь за его пиджак, чтоб не упасть, выгибаюсь ему на встречу и впитываю в себя все искорки этого крышесносного фейерверка.
Прихожу в себя только тогда, когда чувствую, как его руки задирают мое платье и ползут по ногам вверх. Отталкиваю, что есть силы, безошибочно нахожу дверь и бегу подальше от этого наваждения. Как я могла так легко поддаться ему снова, после того, что он сделал. Когда я научусь, обжегшись на молоке дуть на воду. Решаю самобичевание отложить на потом, хватаю свою одежду и иду на поиски Влада.
Он не обращает никакого внимания на мой безумный вид или умело скрывает это, что, скорее всего, помогает одеться и ведет к выходу. Мы садимся в его машину и в тишине едем домой.
Я очень благодарна Владу за то, что он не задает мне таких нежеланных сейчас вопросов, не пытается меня разговорить и не лезет в мое личное пространство. Но с другой стороны, если учесть, что я остановила свой выбор на нем, нам просто необходим разговор, чтобы избежать в дальнейшем неприятных сцен, учитывая закидоны Гордеева. Только вот к разговору я сейчас не готова. Чувствую себя, как выжатый лимон. Каждая моя встреча с Кириллом отнимает все мои силы и выжигает мою душу до тла. Как я буду строить новые отношения на кучке пепла, я не представляю.
— Влад, — начинаю я, собравшись силами, — спасибо тебе, что подвез и весь вечер был рядом, для меня это очень важно…
— Ника, — прерывает меня спокойным голосом и накрывает мою руку своей. Вскользь отмечаю, что от этого прикосновения не искрит, голова не кружится, земля из-под ног не уходит. — Не надо сейчас ничего говорить, просто иди домой, отдохни, выкинь все из головы. Я позвоню тебе на следующей неделе, мы встретимся и поговорим.
— Хорошо, — тихо соглашаюсь с улыбкой, — и спасибо.
Я выхожу из машины и бреду домой. Тихонько поднимаюсь в свою комнату, чтобы никого не разбудить, прячу подальше в шкаф платье, почему то не хочу даже случайно натыкаться на вещи, к которым прикасался Гордеев. Может, потому что боюсь неосознанно прижаться к ним щекой и вдыхать едва уловимый запах, может просто, чтобы быстрее выкинуть из головы все мысли и воспоминания о нем. Иду в душ и смываю с себя стильный образ богатой и завидной невесты. Впервые в жизни пью на ночь какие-то успокаивающее, жутко вонючие капли, которые нашла на кухне, потому что устала от бессонных ночей и от кошмаров, если удается задремать хоть ненадолго. Практически сразу проваливаюсь в глубокий сон, едва коснувшись подушки головой, то ли и правда устала, то ли капли были волшебные.
Глава 46
Разве можно избежать разговора с Юлькой, тем более, если она прямо горит желанием выведать все подробности. Нет, конечно. Вот мне и приходиться во всем признаться и вывернуть перед ней душу наизнанку. Во время разговора мы как раз спускались со второго этажа на первый в нашем университете. Подруга была настолько шокирована тем, что я ей рассказала, что даже застыла прямо на ступеньке, уставившись на меня во все глаза. Потом схватила за локоть и потащила под лестницу, видимо до машины не дотерпит.
— Ника, ты в своем уме вообще? — накинулась сразу без особого вступления, — что ты натворила, сумасшедшая?
— Я просто нашла выход из ситуации. Не хочу ни от кого зависеть больше и не хочу быть заложником ситуации, в которую меня постоянно загоняет Гордеев, — спокойно отвечаю.
— Какой выход? Выйти замуж за нелюбимого человека, чтобы спрятаться за этим браком от бывшего? Тебе не кажется, что ты сама себя обманываешь? — шипит на меня сквозь зубы.
— Я ни от кого не прячусь. У меня будут деньги, у меня будут мои танцы и больше никаких любовных переживаний и страданий, потому что в моей жизни не будет никаких мудаков, будет только один мужчина — мой муж, — уверенно перечисляю ей свои доводы.
— Ника, ты же его любишь. Ты любишь Гордеева, — четко проговаривая каждое слово, выпаливает, глядя в мои глаза, — и он тебя тоже, я уверена в этом, не смотря на то, что он контуженный на всю голову мудак и я ненавижу его.
Я слышу какой-то шорох со стороны лестницы, быстро поворачиваю голову, но никого не вижу.
— Юля, — говорю четко и чуть громче, потому что завелась не на шутку и остановиться уже не в силах, — какая тут может быть к черту любовь. Любовь предполагает доверие, понимаешь. Доверие! А он поверил чужому человеку сразу с ходу, ни разу не усомнившись и не спросив меня. Он на меня ярлыки навесил без суда и следствия, мало того, что в глаза оскорбил и унизил, дак еще и сделал это перед всем университетом. А самое главное знаешь, что в этой ситуации? Какой нормальный мужик будет после расставания вашу личную жизнь выносить на всеобщее обозрение? Он перед всеми там ляпнул, что я задницей перед ним крутила специально, а я ведь в тот момент танцевала для него, Юль, только для него. Это как самое сокровенное показать, а тебя после этого в грязь лицом. Так, что никогда больше не говори мне про него, я не хочу это слышать.
Все, что на душе было высказала, но легче мне нисколько не стало, наоборот, казалось, что все силы покинули мое тело. Разворачиваюсь и иду на выход, заметив перед уходом слезы на глазах у подруги. Знаю, что она очень за меня переживает, знаю, что я ей дорога и она любит меня, как родную сестру, но не могу позволить никому вмешиваться в этот вопрос. Решение принято и обсуждению не подлежит.