Без тебя (ЛП)

– Правда? Я бы не сказала, – я толкнула её локтем и оглянулась вокруг. – Довольно большие камеры, кстати.
Чёрт, похоже, здесь журналисты. От этого у меня появилось странное ощущение, и я подумала, что, возможно, следует пойти поговорить с родителями. Мне было интересно, как много они знали об этом клубе, но в этот момент погас свет и перестала звучать хаус-музыка.
– Присаживайтесь здесь, мисс Грей. Шоу вот-вот начнется, – Эбби указала на свободное место за их столом, и я села.
Телефон завибрировал в кармане. Эван. Он здесь. Я оглянулась, но не смогла разглядеть его в темноте. Вытащила телефон и прочитала три слова:
“Сюрприз. Люблю тебя.”
Я понятия не имела, что это означало, пока не услышала знакомую мелодию, исполняемую на фортепиано. Я не видела, кто играл, никто не мог видеть. Но у меня было предчувствие. В животе поселилось волнение, я выпрямилась, пытаясь что-то разглядеть за людьми впереди, но было бесполезно. Мелодия смолкла, когда мужчина вышел в центр сцены с микрофоном в руке. Я узнала его.
– Всем привет, меня зовут Сэм Грин. И я хочу поблагодарить вас всех за то, что пришли. Когда мой партнер пришел ко мне с этой идеей, я решил, что он сошел с ума. Это очень сильно отличается от того, с чем мы привыкли иметь дело. Я думал, он выбросит эту идею из головы, но этого не случилось. Чем больше я говорил с ним об этом, тем больше осознавал, в чём заключалась его истинная страсть к музыке. И я счастлив быть частью этого. Давайте поприветствуем аплодисментами моего близкого друга и босса – мистера Эвана Джеймса!
В тот момент моё сердце остановилось. Или пропустило удар. Это место принадлежит Эвану. “Солнышко и Лирика”. Название поразило меня, и в очередной раз я заплакала. Слёзы заполнили глаза и потоком хлынули по щекам. Я не вытирала их. Просто сидела и ждала, когда Эван появится в поле зрения. Когда это произошло, мне пришлось сдержаться, чтобы не рассмеяться. Он стоял там, одетый в толстовку и с нагеленными волосами. Это было настолько на него не похоже и так не в его стиле. Эван относится к типу парней, которые носят кожаные куртки. Если он замерзал, чего никогда не происходило – надевал куртку. Мои шкафы были забиты толстовками, у Эвана попросту их не было. Он усмехнулся, взяв у Сэма микрофон. Я знала, что он, как и я, смеялся над своим нетипичным стилем.
Приветственные возгласы и аплодисменты стихли, когда он начал говорить.
– Спасибо, что пришли. Знаю, многие из вас задаются вопросом, что я делаю, в чём заключается мой план. Думаю, есть, по крайней мере, один человек, в чьих мыслях крутятся эти вопросы. Так что позвольте начать речь, сказав, что я благодарен за благоприятные моменты, которые были в моей жизни. Возможность писать для различных артистов и возглавить своё собственное турне была удивительной. Теперь, когда по завершению турне, я четко осознал, что хочу построить карьеру в другом направлении. Я по-прежнему хочу писать песни, играть музыку, но самое главное – я хочу дом, семью и моё Солнышко.
 Эван подмигнул мне, и все посмотрели в мою сторону. Он снова усмехнулся:
– Мы вернемся к этому позже.
Из-за его неотразимой улыбки все женщины, включая меня, потеряли голову.
– Итак, позвольте мне кратко вам рассказать о том, чем мы будем заниматься в “Солнышко и Лирика”. Для прессы – если появятся вопросы, пожалуйста, задавайте их после мероприятия.
Эван замолчал, запустив пальцы в волосы. Он был взволнован и испытывал радость. Это было восхитительно.
– В “Солнышко и Лирика” с четверга по воскресение будут проходить вечера «открытого микрофона» для различных музыкальных направлений. Гости могут насладиться холодным пивом или бокалом вина, но мы не будем подавать высокоградусные спиртные напитки. Я начал свою карьеру в местах подобных этому и, надеюсь, кому-то из артистов повезет так же, как и мне. По воскресеньям будет «День семьи и безалкогольный бар». Сцена будет открыта для детей до семнадцати лет. Я очень хочу, чтобы здесь была непринужденная атмосфера, чтобы музыканты разных стилей могли играть вместе, пробовать что-то новое и помогать друг другу. Сотрудничество – ключевой фактор в этом бизнесе.
 
Эван остановился, когда зрители снова зааплодировали и закричали.
– Спасибо. Мы не планировали так рано открываться, но те из вас, кто близко со мной знаком, знают, если я о чем-то мечтаю – не сдамся, пока не получу это.
Он снова посмотрел в мою сторону, и я покачала головой. Он был исключительно удивительным.
– Поскольку это открытие в «тестовом режиме», сегодня у нас будет только одно выступление. Большое открытие будет не раньше следующего месяца. Однако…– он замолчал, а мы все ждали, затаив дыхание. – У меня есть для вас подарок сегодня. Я бы хотел пригласить нескольких своих новых друзей присоединиться ко мне на сцене. Эбби, Джимми, Далтон, поднимайтесь.
Я наблюдала, как мои ученики запрыгнули к нему на сцену.
– Я имел удовольствие пообщаться с несколькими классами средней школы, и был поражен неотшлифованным талантом, который мне представился во время музицирования с этими ребятами. Не могу придумать лучшего способа, чтобы открыть “Солнышко и Лирика”. Знаю, вы полюбите их так же сильно, как и я.
Он наградил детей взглядом, полным гордости.
– Готовы, ребята?
Они кивнули и заняли свои места. Эван вернулся к роялю, по пути сбросив толстовку и надев на голову бейсболку козырьком назад. Джимми взял электрогитару, тогда как Далтон сел за барабанную установку и выдернул палочки из заднего кармана. Эбби встала перед микрофоном, лучезарно улыбаясь до ушей.
– Юхуууу! – громко закричала я, не сдержавшись. Это мои детки.
Джимми перебирал пальцами по струнам незнакомое, но, тем не менее, прекрасное интро к их песне, прежде чем к нему присоединились Эван и Далтон.
Как только запела Эбби, слёзы вновь заструились по моим щекам. Она была, как и песня – Красивая. Я украдкой взглянула на её родителей. Её мама плакала, а отец восторженно смотрел на неё. Я не знала, за кем наблюдать – за ними или за Эбби.
– “Я красивая и не важно, кто что скажет…” – безупречно и эмоционально исполнила она всю песню, напомнив мне Эвана. Эбби чувствовала музыку сердцем и душой. Когда она пропела последнюю ноту и открыла глаза, все зрители поднялись на ноги, без конца аплодируя и восхищенно выкрикивая её имя. Я потеряла дар речи. Если это то, что Эван планировал делать каждый день, я была полностью «за». Без вопросов.
Он. Был. Просто. Великолепен. И точка!
Дети раскланялись в ответ на аплодисменты, а затем повернулись, чтобы обнять Эвана, прежде чем спрыгнуть со сцены. Мое сердце разрывалось от счастья.
– Что вы думаете об этом? – прокричал Эван. – Эбби, ты просто супер, милая! Это было великолепно!
Прозвучало еще больше одобрительных возгласов.
– А как на чет Джимстера на электрогитаре и моего приятеля Далтона на барабанах? Давайте поаплодируем им!
Толпа продолжила сходить с ума.
– Как видите, этот клуб будет сотрясаться от талантов, и для меня большая честь быть частью этого. Также я бы хотел отметить, что за счет соседнего здания мы расширим «Солнышко и Лирика», чтобы получить место для проведения уроков музыки. Некоторых даже буду учить я, ваш покорный слуга.
Сюрпризы когда-нибудь закончатся?
– У меня есть еще один сюрприз для вас.
Думаю, не один.
– Ну, возможно, не для всех вас, но для кое-кого очень важного для меня. Я написал песню, которая вернула её мне. Сегодня она здесь, и, если вы не возражаете, я бы хотел спеть эту песню для неё.
Судя по восторженной реакции зрителей, они абсолютно были не против.
– Спасибо.
Я сидела на краешке стула, слегка покачиваясь, когда Эван подошел к роялю и сел на скамью. Он настроил микрофон по своему вкусу и затем начал играть. Я при любых обстоятельствах узнаю эту мелодию. Пока слушала, как он снова играл мою песню, с моим сердцем происходило что-то необъяснимое. Оно было переполнено любовью Эвану. Всё это было таким поразительным. В зале было тихо, за исключением музыки, льющейся из рояля. Я сделала вдох, а затем затаила дыхание, когда Эван начал петь: