Забудь (не) навсегда

— О да. С загаром легко переборщить.
— Приехали, — глушу двигатель и не спешу снимать блокировку с двери. Поворачиваюсь к Есении и внимательно рассматриваю её. Светлые серебристые пряди подсохли, лицо немного загорело, в карих глазах готов утонуть. Нет желания выходить, потому что на сердце так тепло, хочется продлить мгновение как можно дольше. — Предлагаю зайти в гости. У меня есть специальный чай от простуды. Тебе сейчас не помешает выпить, что — нибудь полезное.
— Только, если ненадолго.
— Займёт десять минут, не больше.
Она кивает и улыбается, трудно не улыбнуться в ответ.
    
Глава 6
Есения
Как только закрылись ворота, к нам навстречу выбежал щенок. Несмотря на дождь, он встретил меня, как главный хозяин дома.
— Привет, — поздоровалась с пёсиком и протянула к нему руку ладонью вверх.
— Это Клык, — щенок, обнюхав меня, переключился на хозяина. Крутился и вертелся, повиливая хвостом, вокруг ног Аслана.
— Почему Клык, — спросила я.
— Ему всего четыре месяца, а в первый день прокусил палец моему брату.
— Гроза двора. Овчарка?
— Немецкая овчарка, взяли для охраны.
Клык решил, что лучше не мокнуть и спрятаться от дождя под навесом, поэтому пошёл следом за нами.
Дом Аслана только снаружи кажется неприметным. Двухэтажный из камня, скрыт от любопытных глаз высоким забором, увитым виноградной лозой и живой оградой из лавра. На заднем дворе рос роскошный сад, усыпанный цветами и пышными пальмами. От него исходил дурманящий аромат.
— У тебя очень красивый дом.
— Спасибо. Его дед построил. После свадьбы отец переехал сюда, а дед вместе с бабушкой вернулись в деревню.
— Значит, дом построен очень давно?
— Да, в 1947, получается больше полувека.
— Как хорошо он сохранился.
— В девяностые дом почти развалился, но, когда у нас появились деньги, мы его с братьями отремонтировали, так сказать, привели в порядок. А год назад мама наняла дизайнеров, и они добавили современности, но сохранили подлинность.
— Очень уютно получилось.
Мы зашли в холл.
Внутри интерьер в стиле минимализм, но чувствовалось присутствие женской руки. Видимо, мама постаралась создать уют.
— Можно воспользоваться уборной? — спросила я.
— Прямо по коридору и налево.
Я зашла в ванну и посмотрела на себя в зеркало. Вид у меня был мягко сказать не очень: растрёпанные волосы, мятая одежда, тушь смазалась. Когда надо выглядеть прекрасно и неотразимо обязательно что — то случается, и я похожа на неряху. Так, стоп. И с каких пор меня стало волновать, как я выгляжу перед Асланом? Я никогда не стеснялась своей внешности, а теперь думаю, как выглядеть посимпатичнее перед парнем.
Когда вернулась, свет внезапно погас.
Я достала телефон и включила фонарик.
— Кажется выключили свет, — захожу на кухню Аслан заваривает чай.
— И весь дом утонул во тьме.
— Где — то у меня были свечи. Надо их найти, чтобы не садить батарейку.
Аслан, двигаясь на ощупь, пошёл в сторону кухни, я следом за ним. Он подошёл к столу и пошарил на нём. Обходя его, он наткнулся на стул и повалил его, тихонько выругался. Так же ощупью добрался до газовой плиты, взял с полки спички, повернул конфорку и кухню озарило синим светом.
— Фонарик не нашел, зато есть свечи, — Аслан обыскивал один за другим все ящики.
— Любишь проводить время при свечах?
— Нет, это мамины.
Он зажёг свечи, стало чуть светлее.
Аслан накинул мне на плечи плед.
— Так теплее?
Я посмотрела в его чёрные глаза, сейчас они сливались с темнотой, но кажется в них сверкнула искра.
— Теплее.
— Хочешь есть? — не дожидаясь ответа, Аслан достал из холодильника контейнер с едой. — Это солянка. Ты же ешь мясо?
— Да.
— Тогда стоит попробовать солянку, она не такая, как в России.
Блюдо действительно оказалось вкусным: много мясо в густом соусе с измельчёнными овощами.
— Что на самом деле тебя привело в Абхазию? — А он любит задавать непростые вопросы.
— Хотелось сбежать, — честно ответила я.
— От кого?
— От всех, — Аслан покачал головой. — Ты мне нравишься Есения. Я улыбнулась. Не привыкла, когда мужчины слишком откровенны. Из Димы и пару слов не вытянешь, не говоря уже о комплиментах.
— Значит с парнем не всё гладко?
— Я точно не знаю.
— Надеюсь, здесь узнаешь.
Аслан налил чай и отдал мне, касается изящными пальцами руки, отчего по телу проносится электрический разряд.
Мои руки согревались от горячей кружки. Дождь не прекращал свою монотонную песню.
— Я добавил в него малиновое варенье. — Чай собирали в деревне, а варенье домашнее, мама варила. Пей, чтобы не заболеть.
Чай приятно пахнет ягодами. Горячая кружка согревает руки. С каждым глотком я всё больше расслабляюсь. Вкус натуральной малины напоминает о детстве, когда бабушка в саду заваривала чай с ягодами и мятой. И мне стало интересно узнать больше об Аслане.
— Кто следит за домом?
— Мама. Уборкой дома и садом занимаются специально нанятые люди.
— Получается, ты живёшь в Сухуме?
— Да, на выходные приезжаю в Гудауту.
— А, где твои братья?
— Леон, старший живёт в Сухуме, а Сандро, младший — закончил в этом году школу.
— Вы все здесь родились?
— Да.
— Планируешь остаться здесь или уехать после учёбы?
— Хочу остаться, хотя есть возможность перебраться в Сочи или Москву. — Он улыбался, а в глазах стояла горечь или грусть. Интересно, откуда у него эта печаль?
— Здесь хорошо, спокойно и не очень много туристов.
— Да, самое лучшее место на Земле.
— Поэтому останешься?
— Мы с братьями хотим полноценно заниматься виноделием. Сейчас мы делаем вино только для своих. Если даст Бог на следующий год, сможем продавать вино по всей Абхазии.
— Звучит круто.
— Мечта детства.
— Надеюсь, у тебя получится.
— На кого учишься?
— Пиар — менеджер. Когда закончу устроюсь к отцу.
— Ты правда хочешь стать пиарщиком?
— Не знаю. Возможно, по собственному желанию не пошла учиться.