Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! 2

Я невольно заулыбался.
На душе стало очень легко…
***
Общество эльфов встретило меня весьма настороженно, но после принятого решения меня уже совершенно ничего не могло огорчить. Я вообще не планировал задерживаться здесь надолго.
Однако, исходя из того, что мне рассказывал Серниэль, вампиры были безумно опасны для эльфов и при любом возможном случае пытались оных убить. Выпив их кровь, естественно…
Да, оказаться вампирьим деликатесом было немного… неприятно, но… так как Селий тоже принадлежал к этой братии как в прошлой жизни, так и в этой, то ненавидеть кровососов я все-таки не стал.
Конечно, своими планами делиться с так называемым братом я не спешил, ожидая, что тот будет категорически против.
Вместо этого я развил бурную деятельность: попросил побольше эльфийской литературы, начал задать Серниэлю множество вопросов, чем несказанно его обрадовал. Отвечал он мне охотно, надеясь, наверное, что я снова стану «собой», то есть полноценным Баилем.
Хотя… ведь так и было! Я действительно все сильнее становился похожим на прошлое воплощение в своем неуемном желании быть вместе с «Родериком».
Многочисленные слуги эльфийского поместья сперва меня побаивались, но потом расслабились, видя, что я их не трогаю и не пытаюсь проявлять присущую знатным требовательность и жестокость. Это Серниэль держал всех в ежовых рукавицах, не давая спуску ни одному прислужнику. Он наказывал даже за случайно разлитую воду, заставляя слуг трястись в его присутствии от страха.
Однажды, когда мы сидели с ним в саду, и я как раз расслабленно листал древние рукописи по овладению магией (кстати, читать по-эльфийски я тоже умел!), к нам подошли две молоденькие эльфийки, несшие в руках заполненные фруктами и сладостями подносы.
Одна из девушек так волновалась, что случайно упустила несколько яблок прямо в траву.
Серниэль вмиг рассвирепел.
Он вскочил, в руке его зажглась магия, способная не то, чтобы наказать бедняжку, но даже ее убить.
На сей раз я не выдержал.
Прежде чем эльф воспользовался своими силами, я в немного неосознанном порыве взмахнул рукой, запечатывая его магию, и искорки в его ладони мгновенно погасли, а его самого качнуло назад словно легкой ударной волной.
Серниэль замер, лицо его вытянулось от удивления, а потом… он вдруг расхохотался.
— Я знал! Я знал это!!! — вскричал он, как сумасшедший, и служанки вслед за ним странно переглянулись, тоже улыбаясь. От страха на их лицах не осталось и следа.
Я почувствовал, что здесь что-то не то.
Серниэль подскочил ко мне и бесцеремонно схватил меня за руку.
— Наконец-то, Баиль! Я уж думал, ты действительно останешься отстраненным и бесчувственным чурбаном…
Видя мое полнейшее недоумение, эльф пояснил:
— В прошлом ты у нас был жуткий поборник справедливости. Ты не терпел бессмысленного насилия и всегда относился к слугам с небывалым уважением. Однажды ты даже засадил за решетку одного князя, который в порыве гнева убил своего слугу! Прости, что пришлось спровоцировать тебя, — Серниэль переглянулся со смущенно улыбающимися служанками, — но… я хотел помочь тебе стать прежним, ведь это твоя суть! Ты не представляешь, брат, как я скучал по тебе!!!
Последние слова Серниэль произнес дрогнувшим голосом, и я заметил, как предательски заблестели его глаза.
Мне вдруг стало очень неловко перед ним. Он меня так любит, а я… а я не чувствую ровным счетом ничего. Серниэль для меня чужак. Досадная помеха на пути к цели…
А может, все дело в том, что я просто не хочу впускать его в свое сердце, не хочу привязываться?
В груди что-то всколыхнулось, и где-то из глубины выпорхнули туманные воспоминания.
… Золотоволосый остроухий мальчишка лет десяти смотрит на меня снизу вверх, и в его синих красивых глазах тоска.
— Братик, ты ведь вернешься? — шепчет он, пытаясь удержать непослушные слезы. — Я буду скучать по тебе…
В моей груди пробуждается нежность и ответная тоска.
— Да, Ниэль, вернусь… — шепчу я, ласково положив ладонь на макушку мальчика. — Я буду очень стараться…
Этот эпизод позволяет мне окунуться в давно забытую привязанность к этому непостижимо странному существу передо мной, и я неосознанно подаюсь ему навстречу, словно приглашая в объятья.
Серниэль замирает, а потом трепетно бросается ко мне, словно он не пятисотлетний долгожитель, а все тот же золотоволосый мальчишка со слезами в глазах.
— Прости, Ниэль, — шепчу я на старый манер. — Я… постараюсь вспомнить себя прежнего…
Эльф замирает от того, как я его назвал, а потом стискивает меня еще сильнее, чем прежде.
В этот момент я понимаю, что передо мной все-таки мой союзник, а не противник.
А если так, возможно, он сам поможет мне достигнуть того, чего я хочу. Точнее, о чем мечтаю. О КОМ мечтаю…
***
Селена
— Отец! Я не хочу! — мои возмущения вырвались из сердца подобно буре. — Зачем мне идти на этот бал??? Я же… простолюдинка!
Лавиан помрачнел или даже посуровел.
— Ты королевской крови, Селена! — вспылил герцог и отвернулся к окну.
Похоже, я его обидела.
Мне стало совестно.
Лавиан сообщил мне, что буквально сегодня вечером мы отправляемся на бал в королевский дворец и что это будет моим первым выходом в свет.
Естественно, я ужаснулась.
Жизнь дочери прачки никак не способствовала моим познаниям относительно аристократичного поведения и манер, а повторного позора, как в доме Лиррэев, я переживать не хотела.
— Селена, — Лавиан, похоже, набрался терпения и снова повернулся ко мне. — Я научил тебя столовому этикету, рассказал, как несколькими фразами обогнуть чье-то неуемное любопытство. Этого вполне достаточно, что вынести всё это мероприятие без особых проблем. Пойми, дочка, — он подошел поближе и ласково сжал мои плечи, — мы ОБЯЗАНЫ присутствовать! Это наш долг…
Я кивнула и сдалась, тяжело выдыхая.
Зато здесь меня не мучит голод: местная магия питает всех вампиров безо всяких преград.
Утешив себя этим и в очередной раз взгрустнув о Джонасе, я покорно поплелась в свою комнату, чтобы переодеться в новехонький костюм герцогского сына…
Дворец встретил нас огнями, бурным вниманием общественности, улыбками аристократов-вампиров и услужливыми поклонами многочисленных слуг.
Я выбралась из кареты вслед за отцом и огляделась.
Роскошь садовых дорожек, двора и самого дворца даже снаружи меня откровенно пугала.
Ах, если бы мне сейчас побольше погружения в Родерика Шими! Ему, выросшему среди богатства и почестей, сейчас было бы в разы легче.