Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! 2

— Амулет иллюзии, — объяснил Лавиан, — хорошая штука, незаметная. По крайней мере, никто из Хранителей до сих пор не засек…
Да, именно такого мужчину я запомнила из своих снов. Подозрительность мгновенно уменьшилась вдвое, и я с любопытством протянула руку к его лицу. Настоящий ли он? Может, снова сон?
Но мужчина оказался вполне реальным, и от моего прикосновения заулыбался. А на меня резко навалилась усталость, так что глаза начали сами слипаться.
— Эй, Селена! — воскликнул он испуганно. — Селена, не засыпай! Тебе нельзя!
Я уже даже плохо слышала, когда почувствовала на своих губах кровь.
Что-то звериное во мне — голодное, жадное — очнулось при этом восхитительном запахе, и я едва ли не с рыком инстинктивно припала к чужой руке. Как во сне я почувствовала боль при увеличении клыков, однако тут же вонзила их в живую плоть, а потом сделала глоток.
По телу мгновенно потекла сила, заставив меня задрожать. Безумная жажда поднялась изнутри, и я снова потянула в себя вожделенную теплую жидкость.
— Молодец, девочка… — как сквозь туман ко мне донесся мягкий голос Ливиана Шими, а его рука нежно провела по волосам. — Давай, еще два глотка… Тебе нужно восстанавливаться.
Когда я сделала эти самые два глотка, мужчина осторожно убрал свою руку. Я так сильно разомлела, что не имела сил даже открыть глаза.
Лавиан легко поднял меня на руки и перенес в свою кровать. Еще через мгновение я оказалась укутана до макушки в теплое, пахнущее травами одеяло и тут же погрузилась в блаженный сон…
***
Я — Родерик Шими — был голоден.
Очень сильно голоден.
Голова кружилась, ноги не держали.
Неделю назад мы с Баилем поспорили (по моей инициативе, конечно), что я смогу выследить и убить легендарного нарушителя спокойствия в землях моих родственников — горного льва, забредшего сюда еще осенью в поисках легкой наживы.
За те несколько месяцев, пока он скрывался в лесах, он истребил внушительное поголовье косуль и несколько раз нападал на людей. Двое крестьян погибли, и жители в ужасе обратились за помощью к моему деду. Он хотел отправить своих воинов, но я воспротивился.
Почему? Даже сам не знаю.
Глупость? Бахвальство? Тщеславие?
Пожалуй, я просто чувствовал себя… ничтожным и хотел избавиться от этого ужасного ощущения в душе.
Моя прямая зависимость от Баиля сделала меня немного нервным. Нет, я безусловно был счастлив, что он поддерживал меня своей кровью. Я был ему безумно благодарен, но… я чувствовал себя бесполезным и пустым. Он дает мне так много, а от меня пользы, как от комара ночью! Моя мужественность начала подвергаться сомнению, потому что что я ощущал себя балластом, висящим на чужой шее.
Именно поэтому я решил побыть героем. Я хотел приехать в замок деда с мертвым львом на плече и увидеть в глазах Баиля не жалость и участие, а истинное восхищение…
Именно поэтому я взял лучшую лошадь в замке и отправился в лес совершенно один.
Я выследил хищника в самой чаще, потеряв лошадь и исцарапав все тело колючими ветвями, и поразил его из арбалета прямо в глаз.
Это было непросто, но я был рад. И горд собой.
Вот только теперь с этой тушей нужно как-то добраться к замку.
Это оказалось настолько сложно, что уже через полдня пути я просто падал с ног. Моя прекрасная возможность побахвалиться своим подвигом все больше таяла, как дым.
Еще через день я начал склоняться к мысли, что придется притащить к замок только шкуру: нести эту мертвую тушу на себе я уже просто не мог.
Потом мне пришла идея спрятать труп льва где-то на дереве и вернуться за ним вместе с лошадью, и я обрадовался. Однако, не успел я выбрать подходящее для этого место, как рядом послышались посторонние звуки.
Это были вампиры — посланцы моего короля.
Они показались из тени, держа в руках мечи и короткие копья.
Все внутри меня заледенело: значит, Занновир все-таки выследил нас с Баилем!
Я не колебался ни минуты. Если эти воины останутся живы, Баиль быстро станет добычей жадного короля.
Жажда защитить лучшего друга придала мне столько сил, что я расправился с ними меньше, чем за двадцать минут, получив несколько неглубоких резаных ранений.
С отвращением отбросив от себя последнего врага, уже испустившего дух, я, пошатываясь, пошел дальше. Лев меня больше уже не интересовал…
Наверное, я все-таки переоценил свои силы, но к замку я подходил уже живым мертвецом.
Весь в засохшей крови — своей и чужой — голодный и обессиленный — я начал чувствовать, что скоро элементарно свалюсь в обморок и могу просто не дойти.
Но я должен был дойти! Я должен увидеть Баиля и защитить его!!!
В какой-то момент мои ноги подогнулись, и я начал падать прямо под раскидистым дубом, но меня подхватили теплые трепетные руки. Как всегда, вовремя!
— Родерик! Где ты был? Что с тобой???
Голос эльфа звучал так надрывно, что я даже смог улыбнуться — счастливый, как идиот.
— Ты рад, что я вернулся? — прошептал я действительно по-идиотски, а Баиль вдруг гневно меня встряхнул.
Я даже сумел найти в себе силы, чтобы посмотреть ему в лицо.
Эльф был в ярости.
— Больше ты от меня и шагу не сделаешь, герой недоделанный! — процедил он сквозь зубы, а потом усадил меня на траву под деревом и быстро перекинул свои золотые волосы с одного плеча за спину, подставляя мне свою шею.
— Скорее, тебе нужна моя кровь… — его тон резко стал обеспокоенным, а я с упоением уткнулся носом в его плечо.
— Ну вот, снова ты сама добродетель, а я безмозглый идиот, за которым нужен глаз да глаз… — проворчал я беззлобно, но силы тут же покинули меня окончательно, и я начал заваливаться на эльфа, закатывая глаза.
— Сейчас же пей! — воскликнул Баиль, и я из последних сил добрался к жилке на его шее и сделал легкий укус.
С кровью Баиля в меня мгновенно потекли силы, и я весь задрожал. После трех глотков я решил остановиться, но Баиль настоял на четвертом.
— Да ты сейчас копыта откинешь, если я не накормлю тебя, как следует, — продолжал возмущаться он, но в этих словах и в недовольном тоне я слышал только одно: его любовь и заботу. Это грело мою душу так сильно, что мне хотелось стиснуть его в объятьях и просто никогда не отпускать. Словно эльф — это мое сокровище. Хотя почему «словно»? Все так и было!
Сделав четвертый глоток, я замер, не желая уходить из этих объятий, и просто позволил себе несколько мгновений ни о чем не думать.
И вдруг за спиной раздался до боли знакомый голос:
— Родерик! Что это значит???