Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! 2

Я очень хотел отказаться, но на лице Селия появилось такое огромное любопытство, что я не сдержался и… согласился на эту ужасную, провальную затею.
Мне же стоило сразу догадаться о том, что это ловушка!
Конечно, же выиграл Владин…
Когда партия была закончена, кузен потянулся, как ленивый кот после сна, а потом выдал:
— Сегодня же вечером мы все втроем идем… в Дом утех! Мне нужны хорошенькие девочки и много вина!!!
Я остолбенел, а Селий побледнел.
Но уговор есть уговор.
Когда сумерки опустились на столицу, мы втроем сели в экипаж и покатили вперед.
О цели нашей вечерней поездки, естественно, весь приличный свет не знал…
Я покосился на Селия, вжавшегося в угол экипажа.
Вряд ли он когда-либо бывал в подобном месте.
Интересно, ему понравится?
А мне?
Сглотнул.
Наверное, пора самому себе доказать свою собственную мужественность в объятиях обольстительной красотки.
Пожалуй, я даже рад, что Владин потянул нас за собой.
Сегодня вечером я надеюсь избавиться от своих позорных чувств…
    
Глава 8. Переплетение жизней…
Селена
Это был сущий кошмар!
Нет, меня не пугал Дом Утех, ведь я в таком уже бывала и не раз, когда мать работала там прачкой несколько лет. Я давно изучила уклад куртизанок, их приемы обольщения и даже некоторые постельные тайны. Не то, чтобы мне это нравилось. Просто отдавала дань немного нездоровому любопытству…
Нет, становиться одной из них я не собиралась даже в отчаянных обстоятельствах. Бо́льшая часть девушек просто притворялись счастливыми и посвящёнными своей «профессии», а на самом деле они просто пытались выжить…
Но вот оказаться в этом месте в роли «клиента» — это действительно пугало. А вдруг эти внимательные и притворно ласковые создания сразу же меня разоблачат?
Именно поэтому я вошла в Дом Утех зажатой, как никогда, вызывая снисходительный смешок у Владина и какой-то печальный у Джонаса.
Стайка девушек тут же ринулась к трем состоятельным клиентам, щебеча всякие глупости, заготовленные для правильного настроя мужчин. Кто-то начал тут же поглаживать напряженные мужские плечи, кто-то бесстыдно касаться спины.
Когда по моим лопаткам прокатилась невесомая ладонь, я вздрогнула и собралась инстинктивно отскочить.
— Ах, какой невинный ребёнок к нам сегодня пожаловал! — воскликнула одна черноволосая красавица, смотря на меня предвкушающим взглядом. — У тебя еще не было женщин, правда?
Она попыталась прильнуть ко мне, но я все-таки отскочила и слегка налетела на Джонаса.
Он обернулся ко мне и своим странным изучающим взглядом заставил покраснеть до ушей.
Куртизанки захихикали и потащились за нами на второй этаж богато обставленного здания.
Нам предоставили огромную по моим меркам комнату, в которой сияло множество магических светильников, посреди стоял невысокий столик с угощениями и лежали подушки, рассыпанные по полу, словно яркие лепестки цветов: всё по модному нынче веянию далёких юных стран.
Вдоль стен виднелись несколько дверей, ведущих, наверное, в отдельные спальни (на случай, если кто-то захочет предаваться греху в уединении).
Мне стало не по себе. И не только из-за опасности разоблачения. Вся атмосфера — хоть и привычная по прошлому опыту нахождения в подобном месте — отливала какой-то необузданностью и пороком. Хотя… мне ли рассуждать о добродетелях, когда я за свою жизнь перецеловала не одну толпу мужчин?..
Джонас казался воодушевлённым и улыбался настырным «цыпочкам» во все тридцать два. Значит, бывал уже здесь и не раз. Меня это неожиданно уязвило, хотя… о чем ты вообще, Селена??? Неужели ревнуешь?
Я печально выдохнула и осторожно опустилась на подушки.
Владин чувствовал себя, как дома. Он улыбался девушкам, обсевшим его, трогал их за руки, прикасался к кукольным лицам, а они восторженно касались его крепких плеч, широкой груди, норовя развязать тесемки светлой туники. Мне стало еще более неловко.
Джонас уселся недалеко от меня, оставив себе в услужение «всего» двух куртизанок. Одна поспешила налить ему вина, другая откровенно повисла на его руке, вызвав во мне противное чувство злости.
Я опустила глаза в пол, но на меня тоже набросились чужие руки, заставив вздрогнуть и сжать зубы.
Вот это я влипла!!!
Что же делать???
— Девочки, девочки! — послышался насмешливый голос Владина. — С мальчишкой не спешите. Видите, какой он пугливый? Позвольте ему расслабиться хотя бы немного…
И хотя аристократ откровенно забавлялся, глядя на мои мучения, его просьба тут же возымела действие, и три куртизанки, взявшиеся за меня, прекратили меня лапать по всему телу и ограничились лишь поглаживаем ладоней и волос.
Это позволило мне слегка расслабиться.
Так, мне срочно нужен повод, чтобы сбежать отсюда!!!
— Джонас! Я заказал на сегодня лучшее вино! — объявил отъявленный кутила и ловелас Владин, устраиваясь на подушках полулежа. Его симпатичное лицо порозовело: уже успел осушить пару бокалов, а шаловливые холеные руки начали медленно и дразняще стягивать с некоторых девиц предметы и так немногочисленной одежды.
О нет! Неужели он собирается с ними так быстро и прямо здесь…???
Я побледнела и испуганно перевела взгляд на Джонаса.
Он как раз отпивал из бокала, от удовольствия закрыв глаза. Казалось, всё происходящее его больше, чем устраивало, и он чувствовал себя превосходно.
Я же мрачнела с каждой минутой.
Видеть, как Джонас упивается любовными игрищами с другими женщинами мне становилось все более невыносимо.
Когда парень отставил бокал, одна из куртизанок потянула его за рукав, заставила развернуться к ней лицом, а потом рывком прильнула к его губам.
Я, недавно от волнения взявшая в руки бокал с вином, едва не пролила его.
Джонас закрыл глаза и страстно ответил на поцелуй, а я… стиснула бокал так сильно, что он, по-моему, жалобно треснул.
Как же это было больно! Не бокалу, а мне!
Рука Джонаса заскользила по плечу полуголой девушки, пытаясь зарыться ей в волосы, а у меня все сжалось внутри. Похоже, ему безумно нравится.
И нравлюсь не я…
Я почувствовала себя никчёмной, омерзительной животиной, которой нечего равняться на таких «нормальных» по происхождению красоток (они хотя бы просто люди!).
Хотя зачем я себя с ними сравниваю??? Я на всю голову вампир и в глазах Джонаса парень. Поцеловал он меня только из жалости и нежелания увидеть мертвой. Да и привлекательность моя даже в девичьем обличье, как мне кажется, оставляла желать лучшего…