Ура, Хрустальная Корона!
- Точно, Илорин утром докладывал королеве о вчерашнем сражении, и сразу поехал к вам с приглашением королевы. Значит, это его работа. Ты ему нажаловалась, и он попросил за тебя…
- Я ничего ему не говорила, - Сула уже была готова заплакать, - Я не виновата, что заняла чьё-то место. Пойду и откажусь.
- Сиди, дурочка, королева знает, что делает и почему. А ты, Огаста, из-за Тахата совсем потеряла голову. Зашла бы в мастерскую и узнала, что с ним. Может - забелел?
- Вот ещё, стану я за ним бегать.
- А когда отпрашиваешься каждый вечер ночевать в городском доме - не бегаешь?
- И ничего не бегаю - я жду возвращения отца. Я по отцу соскучилась! Понятно?
- И оттого, что отец не едет - ты кидаешься на своих подруг?
Теперь и Огаста скривилась: вот-вот разревётся. Сальве стало её жалко:
- Завтра отпросимся вместе - пойдёшь со мной, покажу тебе Тахата. Он у Яктука в роте, а солдату нельзя уходить из казармы.
- И ты молчала, - Огаста таки расплакалась, - Тоже мне, подруга, - цедила она сквозь слёзы, - Скверная, злая! Не буду с тобой дружить!
- Я только сегодня его увидела… Я хотела, чтобы он сам сказал тебе, что записался…- Сальва тоже разревелась от незаслуженной обиды - она не чувствовала за собой никакой вины.
К ним присоединилась давно собиравшаяся заплакать Сула.
Вошла Магда - посмотреть, как устроилась новая фрейлина.
- Вижу, вы нашли общий язык, девочки…
6.Сотня конных копейщиков, перекрыв улицу у фехтовального зала Тусона, слушала последнюю речь своего командира. Барон Куперс говорил дрожащим от волнения голосом:
- Ребята, мы были вместе с вами не один год, и разное случалось с нами за это время. Я был вашим сеньором, вы - моими вассалами. Я вёл вас, куда считал нужным, и вы шли за мной, связанные вассальной клятвой. Здесь наши пути расходятся. Мы все - жители юга и рождаемся с мечом в руке. Побережье - наша мечта, мечта не одного поколения наших предков, и я вступаю в армию командора Тусона, чтобы сражаться за него. Но в армии, где всё подчинено дисциплине, нет места вассальным отношениям, - при этих словах стоящий рядом с бароном Тусон одобрительно хмыкнул: "Дошло, таки", - поэтому я освобождаю вас от вашей клятвы. Вы свободны, и вольны поступать, как знаете. Можете наняться в дружины других баронов, можете ехать по домам. Я больше вам - не указ. Мне же - идти своим путём, У меня нет офицерского патента, да и вообще нет никакого чина. Я готов занять в армии командора Тусона любое место, какое он укажет, и готов подчиняться любому начальнику, которого он надо мной поставит. Я готов начинать свою службу рядовым солдатом, потому что верю, что командор Тусон превратит всё побережье в Акулью бухту, и желаю в этом участвовать. Поймите меня, и простите. Повторяю, вы все свободны от клятвы и вольны поступать по своему усмотрению.
Над улицей повисла тишина, которую нарушало только фырканье лошадей. Никто не двигался с места. Ждали и Тусон с Куперсом.
Но вот из рядов сотни выехал всадник и остановился перед командором:
- Я тоже южанин, господин командор. И раз я свободен от клятвы, и могу сам выбирать свою дальнейшую судьбу, я прошу зачислить меня в вашу армию. К гоблинам у меня старые счёты…
Подъехал ещё один:
- Меня тоже, господин командор.
- И меня…
- Меня пишите…
- Меня…
- Меня…
- Меня…
Вскоре вся сотня сбилась перед Тусоном:
- Чего там, пишите всех. Вместе, так вместе.
- Вы правы, барон Куперс. Сотня дружна и хорошо обучена. Где вы разместились, у вас есть дом в Раттанаре?
- Мы сегодня приехали, господин командор, и дома в Раттанаре у меня нет. Размещением людей я думал заняться после вступления в вашу армию. Так что, - барон развёл руками, - ночевать нам пока негде.
- Единственное место, где я могу разместить вашу сотню, сержант Куперс, это казармы роты Водяного. Довер, проводи сотню к лейтенанту Яктуку. Счастливчик этот Яктук, видно, в рубашке родился.
7.- Господин лейтенант, вот примерный план обучения солдат роты рукопашному бою, - Тахат протянул Яктуку несколько исписанных листов бумаги.
- Давайте поглядим, капрал. Вы предлагаете солдатам каждый день бегать в полном вооружении?
- А как иначе укрепить ноги, да и выносливость повысить, господин лейтенант?
- Я не против, и бег входит в подготовку солдата, но у нас - половина роты состоит из ветеранов, которые на гражданке слегка подраспустились. Я с трудом представляю бегущим сержанта Хобарта.
- Я думаю, что им не повредит, если они немного растрясут жирок: от этого будет зависеть их жизнь в бою. Сержанта Хобарта это тоже касается. Сначала будет трудно, потом привыкнут.
- Вы собираетесь сержантов и капралов обучать отдельно?
- Да. И не только их: наиболее способные среди солдат тоже будут обучаться отдельно. Я прошу вашего разрешения устроить фехтовальный зал в самой большой комнате дома.
- А это время, не подписанное, для чего предназначено?
- Для вашего обучения, господин лейтенант. Я научу вас всему, что умею. Командор Тусон говорит, что от боеспособности командира зависит жизнь всего отряда. Вы уже умеете много, но лишнее знание вам не повредит.
- В целом план приемлем, только вам нужно выделить время и для своих занятий. Как солдат вы ничего не умеете, кроме владения мечом. Вам необходимо учиться быть солдатом, да и верховую езду освоить: уверен, что вы не знаете, с какой стороны садятся на лошадь, - Яктук поглядел в окно, - А это что ещё такое?
В распахнутые настежь ворота въезжали всадники. Впереди ехал довольный Довер:
- Господин лейтенант, командор Тусон направил в ваше распоряжение сотню конных копейщиков под командой сержанта Куперса.
- Кто сержант Куперс? Вы? Почему без нашивок?
- Я только что назначен, господин лейтенант.
- А сотня откуда? Ваши дружинники? Ведь вы барон, сержант Куперс, не так ли?
- Так точно, господин лейтенант, барон. А сотня - освобождённые от вассальной клятвы дружинники. Они добровольно пошли на службу, как свободные люди.
- Подготовьте мне перечень ваших затрат на вооружение сотни и покупку лошадей. Затраченные вами деньги вам будут возмещены. Сержант Хобарт, разместите пополнение. Всех способных плотничать солдат освободить от любых видов службы - срочно строить конюшни для ста пятидесяти лошадей. Где есть две конные сотни, почему бы не подумать и о третьей?
8.- Ваше Величество, когда мы будем отправляться? - Паджеро задал вопрос, и над столом стало тихо-тихо. Прекратившие жевать сановники уставились на короля.
- Как только будет готов мост, капитан. Пошлите кого-нибудь на обрыв, чтобы нас известили заранее. Сколько времени потребуется на сборы?
- Около часа, Ваше Величество.
- Да час езды до моста. Пусть ваш человек едет сюда примерно за три часа до окончания работ: маг Бальсар сможет точно назвать ему время. Следующий ночлег - в Скироне. Продолжайте ужинать, господа, что вы замерли?
Тандер уронил вилку, и все рассмеялись. Челюсти снова усиленно заработали, запасая энергию на целые сутки - по словам Фирсоффа выходило, что остановок в пути не предвидится.
- Я вот что думаю, капитан, - Бушир уже освоился, и чувствовал себя своим, - Мы были с вами потрясающе невежливы там, на заседании Храмового Круга. Хоть и с опозданием, и пусть только от меня одного, но примите мои искренние извинения. Мне кажется, что будь здесь все остальные служители, они обязательно присоединились бы ко мне.
- Я так не думаю, служитель Бушир, но ваши извинения я принимаю. Не сушите себе больше этим голову: в жизни мне часто приходится выслушивать разное, и я хорошо отличаю людей, которые болтают всякий вздор от растерянности, от тех, которые пытаются оскорбить меня намеренно. Правда, таких я уже давно не встречал. Люди, что ли, стали лучше?!
- Вы правы, капитан, - Морон проглотил кусок мяса и вмешался в разговор, помахивая обглоданной костью, - Вы правы, потому что здорово улучшили человеческую породу с помощью вашего меча, - министр Двора показал костью, как, по его мнению, улучшал породу Паджеро, - а оставшиеся в живых, безусловно, полны добродетелей.