Ура, Хрустальная Корона!
Король подозвал Паджеро:
- Что с санями для подвоза песка и щебня?
- Каштановый Лес уже на погрузке. Из соседних деревень - Овражья и Винного - сани будут к вечеру, Ваше Величество.
- Винного?
- Да. Там хорошие виноградники - лучшие сорта раттанарских вин, Ваше Величество.
- То-то Аксуман так пахнет раттанарским крепким. Прихватите бочонок в дорогу, капитан.
- Сейчас распоряжусь, Ваше Величество.
Фирсофф наклонился к расстеленному на снегу полотну и взял из горки маячков один - посмотреть. Ничего особенного: серебряный стерженёк с хрустальным шариком на конце. По шарику, в рядок, окошки с раздвижными шторками - хочешь, одно окошко откроешь, а хочешь - несколько. Покрутил в руках, посмотрел, положил обратно.
Подошёл Бальсар:
- Будем ставить поле. Останетесь смотреть, Ваше Величество? - с намёком, мол, не крутился бы тут, не отвлекал от работы.
Фирсофф намёк понял:
- Нет, я в трактире подожду, - а, ведь, хотелось поглядеть, как поле ставить будут. Сдержался - не мальчишка же, - Пойдёмте, господа министры и советники, вина выпьем.
Всех увёз, кроме Паджеро - того оставил любопытных гнать и вообще в помощь.
8.- Готово, Учитель, - Аксуман радостно улыбнулся: в полдня мост вывязали, - Всё сам проверил. Можно начинать.
Стали веером у крайнего маячка: Бальсар, Аксуман, ещё трое магов. Упёрлись посохами в мёрзлую землю - посохи вошли в неё на треть. Все закрыли глаза, сосредоточились. Только Бальсар стоял с открытыми: он смотрел, командовал.
- Начали!
В хрустальных шарах посохов замерцали голубые искорки, сначала в глубине, потом ближе к поверхности. Искры слиплись в комки, комки слились между собой, и вскоре шары скрылись в голубом ослепительном свете. От посоха к посоху пробежал тоненький голубой лучик, соединяя между собой все пять посохов. Затем, становясь всё ярче и толще, он от центрального, Бальсарова, посоха потянулся к ближайшему маячку, прямо в открытое окошко. От него - к следующему, и дальше… дальше… через пропасть, обозначая левую сторону будущего моста, на том берегу по маячкам перебежал на правую сторону, и пополз, пополз, становясь всё толще и ярче, назад через пропасть. Засветились опора, другая половина моста, кольцо на том берегу. Наконец, ставшая уже жирной и синей, линия яркого света добежала до последнего маячка на этой стороне, замкнулась с началом и остановилась.
- Готово! - Бальсар отпустил свой посох и отошёл, - Все свободны. Аксуман, у тебя вино осталось?
Маги расслабились и разошлись.
Молодёжь уже тащила к мосту первые сани с песком: подволокли, опрокинули между крайними маячками. Песок ссыпался, заполняя светящуюся форму и сплавляясь в цельную гранитную глыбу. А там тащили следующие сани, за ними ещё одни…
Темнело. Зажгли запасённые фонари, и их белый свет смешался с синим сиянием поля. В освещенный круг у моста въезжали всё новые и новые сани с песком и щебнем, и, разгрузившись, снова исчезали во мраке.
- Вы разочарованы, капитан? - Бальсар тронул Паджеро за плечо, - Почему-то все ожидают от магов каких-то необычных фокусов с грохотом и дымом, а наша работа, хоть и эффективна, но не всегда эффектна.
- И, тем не менее, всегда на это рассчитываешь. Я не первый раз наблюдаю за зодчими, и всё время надеюсь увидеть чудо.
- В наше время настоящие чудеса творят только короли и Короны. Я достаточно долго занимаюсь магией, чтобы считать себя опытным магом, но до сих пор не имею ни малейшего понятия, каким образом меняется портрет короля на монетах. Кстати, вы пробовали когда-нибудь повредить хоть одну монету, всё равно, золотую ли, серебряную или медную? Это практически невозможно! Даже в плавильной печи с ними ничего не происходит. Вы много лет командуете охраной короля и, наверняка, видели не раз, как король вручает Королевскую Грамоту. Где он её берёт? Она возникает, словно из воздуха с уже готовым текстом, подписью короля и государственной печатью. Вот где настоящее чудо. Мы привыкли к этому и не обращаем внимания, но могу честно сказать - мы, маги, настоящие дети рядом с королями.
- Но чудеса королей только этим и ограничиваются. Перечень чудес, связанных с Короной, совсем невелик: выбор короля, монеты, Грамоты, да ещё Герб, который меняется во время войны.
- А сама Корона? Разве это не чудо? Где она прячется, когда её не видно на голове у короля? И откуда берётся каждый раз, когда король хочет её показать? Вот вы говорите, меняется Герб, но бои на побережье то идут, то затихают, а Герб всё такой же. Он же на монетах и Знамени одинаковый?
- Бои на побережье - это не война. Войну должен объявить король, и тогда наш медведь перестает есть малину, и превращается в атакующего медведя. Историк Морсон пишет, что при короле Фуриде Первом гоблины попытались захватить Раттанар, и он объявил войну. В сражении у Белого Камня участвовал сам Фурид с развёрнутым Знаменем, и тогда медведь на Гербе не сидел со своей малиной: он атаковал, и было слышно даже его рычание. На монетах тоже был тогда атакующий медведь…
- Странно, что мы до сих пор не вышли к побережью.
- Почему не вышли? Вышли. Вот только жить нам там не дают, и строить порты, и рыбу в море ловить. Ни одно из прибрежных королевств не имеет ни портов, ни флота. Гоблины тоже, правда, не могут закрепиться на побережье, но море у них в полном распоряжении. Мы же можем только смотреть на него.
- Неужели мы настолько слабы?
- В одиночку ни одно королевство не может полностью овладеть побережьем, а другие ему не помогут - невыгодно. Мы хоть и не воюем между собой, но с опаской косимся друг на друга, боясь усиления одного и его возвышения над другими. Побережье - это полигон для обучения нашей армии в боевой обстановке. Потому и шлют нам внутренние королевства солдат и деньги на их содержанке.
- А что среди вас делает Бушир?
- Вы знаете его?
- Приходилось выполнять работы для Храма Разящего.
- Да возникла идея - с помощью Храмов объединить силы королевств и занять таки побережье прочно и навсегда. Бушир едет её обсуждать с нашими соседями - может, что и выйдет на этот раз.
- Как вы думаете, капитан, Его Величество позволит мне присоединиться к своей свите и поехать с вами в Аквиннар?
- Хотите принять участие в Совете Королей?
- Хочу посмотреть кое-что в аквиннарской библиотеке: говорят, что в ней есть малоизвестные книги по магии, хотелось бы взглянуть.
9.Паджеро уехал с обрыва, когда появились первые груженые сани из Овражья и Винного.
- Езжайте, капитан, езжайте, - Бальсар махнул рукой в сторону Каштанового Леса, - мы уж тут сами справимся. Организовали крестьян - спасибо. Больше вы ничем не поможете.
В трактире было тепло, и, после дня, проведенного на морозе, Паджеро с удовольствием потягивал вино, сидя у камина.
В дальнем углу солдаты сгрудились вокруг Ахваза, который вдохновенно, захлебываясь словами, что-то им рассказывал.
"Врёт, поди", - Паджеро прислушался.
- Он нам и говорит: " Дойдёте до моста - зовите меня. Дальше не соваться". Ну и пошли мы в метель. А снег! А ветер!
Солдаты слушали Ахваза, словно сами не видели вчерашней метели, с восторженным вниманием.
- Мы пробираемся почти на ощупь. На привязи оно как-то спокойнее: хоть в пропасть не свалишься. Идём, значит, идём… Вдруг вижу - вроде парапет из сугроба выглядывает, подхожу ближе, для надёжности даже рукой щупаю - точно, парапет. Посылаю Ставра доложить капитану, а сам - бреду дальше, ищу начало моста. Наконец, нахожу. Стою, жду. Подходит капитан. Вот он, мост, - говорю ему. Тут как загремит впереди, земля дрожит, потом - бух… И плеск воды. Жуть. А он и говорит: "Был мост", и хоть бы глазом моргнул. И, ведь, как знал, сказал не идти дальше моста. Только потому и остались живы. Вот и скажите, откуда капитан мог знать, что мост упадёт?! И вот, что значит - точно выполнить приказ!
Солдаты одобрительно загудели.