Ура, Хрустальная Корона!

Из угла поднялся, было, один из людей Джаллона - Шариф (меняла решил держать кого-нибудь из них всё время рядом с собой), но, по сигналу Джаллона, уселся обратно, выставив напоказ рукоять короткого меча.
Кушан презрительно ухмыльнулся и обратился к хозяину:
- Я - Кушан. Твой хвост ждёт тебя, Джаллон.
- Мне идти с тобой?
- Через пятнадцать минут подъезжай санями на угол улиц Медников и Мясной. Мы перебросим его со своих саней в твои. Он ничего не видел, не слышал и ни с кем не говорил. Его страховали двое, обоих забрали городские стражники за пьяную драку: они, правда, не пьяны, но немного побиты. Оба из прислуги барона Фехера, и их подержат до его приезда. У меня всё.
- Спасибо, - Джаллон протянул Кушану золотой.
- Я делал это не за деньги, это была услуга Ларнаку.
- Я и не плачу. Это премия за хорошую работу и благодарность тебе и тем, кто помогал. Ларнака это не касается, с ним я разберусь.
- Золотого для благодарности много.
- Не надо мерить мою благодарность своими мерками. Бери, и поехали за товаром.
Кушан расхохотался.
- Ты чего?
- Он, действительно, сейчас товар - запакован в мешок, как кабанчик: только ножками сучит.
3.
Лейтенант Яктук спешился у Восточных ворот и огляделся. Обе приворотные башни были заняты солдатами городской стражи, и больше башен поблизости не было. В растерянности баронет обратился к опёршемуся на шлагбаум стражнику:
- Солдат, подскажи мне, где здесь пустующая башня?
- Надо вам было свернуть на квартал раньше, по правой стороне. Башня осталась от старых ворот, а вторую снесли, когда засыпали старый ров. Вернитесь назад, и без труда её найдёте.
- Спасибо, солдат.
Башня, действительно, отыскалась без труда. Только пустующей она уже не была: несколько человек возились, убирая мусор. Изнутри доносился стук молотков и визг пил, вместо старой полусгнившей двери, валявшейся справа от входа, на петлях висела новая, сверкая ещё некрашеной оковкой и желтизной свежеструганного дерева.
- Где мне найти сержанта Хобарта?
- В башне, где ж ещё. Только идите осторожно, там внутри полный разгром.
Яктук привязал коня к кольцу, торчащему из стены башни, и вошёл внутрь.
- Новобранец? - на лейтенанта смотрел краснощёкий толстяк, сидящий на низком обрубке дерева с какими-то схемами в руках. Неподалёку два плотника сколачивали двухъярусные нары, с любопытством поглядывая на толстяка и вошедшего Яктука.
- Это на каком же из вербовочных пунктов записывают в армию детей? - толстяк улыбался насмешливо и ехидно, и в неровном колеблющемся свете факелов казалось, что он всё время подмигивает, - И не побоялся же кто-то дать тебе меч, сынок! Сложи своё железо там, в углу и помоги ребятам на третьем этаже - они вмазывают в амбразуры окна и просили подсобника: раствор таскать.
- Где мне найти сержанта Хобарта?
- Ты уже нашёл его, сынок. Действуй быстрее - работа не ждёт. В армии много не разговаривают, в армии - выполняют. Будешь слишком медлителен - я тебя не возьму. И как ты уговорил вербовщика?
- Очень просто - предъявил ему патент лейтенанта и был назначен командиром в формирующуюся роту Водяного. Командор Тусон даже разрешил мне служить без няньки и кормилицы, в надежде, что нос мне будет вытирать сержант Хобарт. Так это вы - сержант Хобарт? Не хотите ли ввести своего юного командира в курс дела? Или в армии, сержант, только выполняют и никогда не докладывают, чтобы много не разговаривать?
Смущённый толстяк пытался стать "смирно", но ему мешали схемы в руках и большой отвислый живот, не дающий полностью выпрямиться. Плотники перестали работать, с интересом следя за происходящим.
- Что стали, бездельники? - Хобарт, наконец, справился со смущением, - Работайте, работайте! Прошу прощения, господин лейтенант - я не ожидал, что командир будет так молод: записывают только ветеранов. В настоящее время в расположении роты находится двенадцать солдат, занятых подготовкой башни к приёму личного состава роты: кто плотничает, кто ставит окна, кто убирает мусор во дворе.
 
- Что это за схемы, сержант?
- Мы с ребятами прикидывали, как разместить людей: при самой большой тесноте в башне больше сотни человек не разместишь. Этого здания нам будет явно мало для роты.
- У вас есть предложения?
Толстяк сложил схемы на обрубок, на котором сидел до этого:
- Здесь, по соседству, есть пустующий дом с конюшней и большим садом, настоящий дворец, и, судя по всему, давно заброшен. Кому принадлежит - выяснить мне не удалось. Идёмте, покажу. Это ваш жеребец? Какой красавец! Вы не против, господин лейтенант? - Хобарт сунул в мягкие губы коня кусок чёрного хлеба, - Обожаю лошадей, жаль, не каждая может выдержать мои вес. Приходится ходить пешком, а это не легко, да, не легко. А всё мирная жизнь и тёмное пиво… Да, тёмное пиво и мирная жизнь…
4.
Джаллон, надрываясь, втащил мешок в меняльную лавку: Кушан сказал правду - "кабанчик" всё время дёргал ногами, за что и получил сапогом в бок, как только оказался на полу.
- Разрежь мешок, Шариф, посмотрим на этот улов.
- Зачем портить такой хороший мешок, босс? Если он вам не нужен - я заберу его домой?
- Как знаешь.
Из мешка вытрусили человека, щедро обмотанного верёвкой.
- Будто гусеница шелкопряда. Да тут одной верёвки на золотой. Вы не переплатили Кушану, босс.
- Поторопись, Шариф, двигай руками, а не языком.
- Обижаете, босс. Вот, раз - и готово, - Шариф закончил сматывать верёвку и снял повязку с глаз "кабанчика" - затычки из ушей тот вынул сам, едва освободились его руки.
На Джаллона глядел худой нескладный человек с неприятным лицом.
" Рожа, что твой хорёк, или нет, скорее - крыса".
- Я рад, что это именно вы, уважаемый Джаллон. Винь.
- Чего вынь? Ты мне не груби, радостный ты мой, а то - огорчишься
- Не "вынь", уважаемый Джаллон. Винь! Меня зовут - Винь. Прежде, чем мы с вами поговорим, нельзя ли мне посетить ваш туалет - что-то придавило после вашего мешка, - Винь не удержался - пукнул.
- Проводи его, Шариф. Начнёт чудить - удави, - Джаллон приоткрыл дверь на улицу - проветрить. "Нет, не крыса. Хорёк, как есть - хорёк".
- Пошли, Вонь.
Винь открыл рот - возразить, но не решился - промолчал.
Некоторое время спустя Винь сидел перед Джаллоном, нервно крутя пальцами и, кривя ртом, говорил:
- Вы можете навлечь на себя гнев могущественного человека, господин Джаллон. Вы не должны были так обращаться со мной.
- Я ни разу не видел тебя среди слуг короля, Винь, а более могущественного человека в Раттанаре я не знаю. Что же касается обращения с тобой - ты сам виноват: зачем увязался за мной?
"Да он ещё и косоглазый, не поймёшь, куда смотрит. Поэтому, наверное, я его и не определил".
- В Раттанаре есть люди и посильнее короля…
- Да ну?! По-настоящему силён только тот, кто правит. Все остальные обладают воображаемой силой.
- Осмелюсь возразить: в жизни не всё обстоит так, как видится. Мой господин страшен в гневе, и скоро здесь будут его люди.
- С чего ты взял, что они скоро будут здесь?
- Я был не один, и мой хозяин уже знает, что со мной случилось, и, наверняка, принял меры.
- Ты о тех двух болванах, которые тебя охраняли? Так они сами нуждаются в помощи, а уж о твоей судьбе им и вовсе ничего не известно. Если ты будешь себя хорошо вести, то окажешься дома раньше их и сам доложишь барону, что с тобой произошло.
- Вы знаете?
- Не-а, догадываюсь. Так что ты мне хотел сказать, прежде чем испортил воздух в моей лавке? Что барону понадобилось от скромного менялы? Почему этот могущественный человек заинтересовался моей особой?
- Я должен был выяснить, куда исчез один из людей барона во время бала и почему. Барон сказал, что это ваших рук дело. По тому, что случилось со мной, вижу, что он прав.
- Так это был человек барона?