Золотая рыбка для мажора (СИ)

В кратких досье собраны факты, которые действительно всем подряд не расскажешь. Например, точный размер состояния — тут цифры запоминать не надо, достаточно глянуть на количество нулей. Хронические болезни, пагубные пристрастия, психологический портрет в двух словах, а главное — пожелания и предостережения для сотрудников консьерж-сервиса.
Так, например, резидент из одиннадцатой квартиры — строительный магнат, отец семейства и жёсткий делец — имеет пристрастие к унижению. То есть он расслабляется и получает удовольствие, когда его обзывает и унижает, орет на него посторонняя женщина. При этом своей уважаемой супруге он не изменяет — беспорядочный секс его не интересует — и голос на себя повышать ей не позволяет. Особенных женщин ему поставляет наш сервис. Но вот в остальное время этот самый магнат не переносит, когда обслуга смотрит ему в глаза. То есть при разговоре с ним взгляд нужно опускать, иначе он решит, что ты думаешь о его порочном развлечении, и озвереет.
Вот это прямо забиваю себе на подкорку! Такое упускать никак нельзя.
К счастью, проблемных резидентов в «Созвездии» оказывается немного, и самых основных я хорошо запоминаю, повторив про себя пару раз номера квартир и правила поведения с их жильцами.
Удовлетворившись результатом, встаю за водой и размять плечи перед порцией важнейших сведений. Пью жадно, прохожусь по кабинету туда-сюда и сажусь обратно.
Начинаю с жильца квартиры номер тридцать восемь. Скольжу взглядом по строчкам досье. Ну что ж, Богдан Алексеевич не обманул, он действительно очень богат. И умен. Оказывается, огромные деньги он заработал не скульптурами, а грамотным вложением заработанных на них средств и связями, которые тянутся ещё от деда и отца — видных деятелей культуры двадцатого века. Но это ладно. Честно говоря, я подозревала Вязьмина в нетрадиционной ориентации, а у него есть двенадцатилетняя дочь от известной актрисы. Они даже были с ней десять лет женаты. У психиатра Вязьмин тоже не наблюдается, и рассудок его в полном порядке. А странное поведение скульптора тот, кто создавал досье на Богдана Алексеевича, считает «игрой с целью создания имиджа чокнутого гения для последующих манипуляций». О! В этом он точно профи!
Специалист рекомендует резиденту из тридцать восьмой подыгрывать и ни в коем случае не выводить на чистую воду. Настоящий Вязьмин может с лёгкостью разрушить любую карьеру и вообще доставить массу неприятностей. А лет ему, кстати, сорок шесть… На пятнадцать больше, чем Гессу.
Задумчиво стучу пальцем по губам. Пожалуй, мне стоит сбавить обороты и не огрызаться каждый раз на слова Богдана Алексеевича. А с другой стороны, его  в моем поведении вроде бы все устраивает. Вдруг, если я его резко изменю, он что-нибудь нехорошее заподозрит?
Ох, ладно. Потом обдумаю.
Пробегаю быстренько взглядом по строчкам о депутате с семьёй из тридцать девятой — у них ничего особенного — и открываю Гесса.
  
Глава 7
 
Григорию тридцать один, но это я и так знаю. Баснословно богат — опять не секрет. Получил прекрасное образование, в том числе за границей, но никакого определённого места работы не имеет. Плейбой. Официально. А вот неофициально — финансовый консультант нескольких крутых фирм, их акционер, соучредитель и удачливый венчурный инвестор.
Потираю задумчиво бровь. Умный какой! Аж удивительно и как-то не вяжется все это с образом бабника и раздолбая.
Читаю дальше. С отцом перестал общаться после свадьбы и рождения брата… Вот чего жадничать? Денег же куры не клюют. Я бы радовалась, если бы у меня был брат или сестра. Непонятно.
Впрочем, дальше узнаю, что и Гесс, оказывается, рад. С маленьким братом он общается! Германа Гесса привозят в «Созвездие» раз в неделю по субботам телохранитель и няня. Пацан остаётся у брата на весь день и уезжает домой вечером. Удивительные отношения!
Но и это ещё не все. Дальше пишут, что у Гесса в квартире есть комната-музей, и экспонатами в ней собраны женские трусики с подписями. Без имён, но с обозначениями. В папке, конечно, фото не разместили, но привели пример: Зая номер три (пирсинг в правом соске). Зая номер пятнадцать (рыдает во время оргазма). Зая номер двадцать четыре (после бокала мартини готова на всё). В общем, принцип мне сразу стал понятен.
 
М-да, от такого странного типа, как Гесс, точно надо держаться подальше. Жалко, что не получится. Но ведь кто предупреждён, тот вооружён, не стоит терять надежду.
Я заканчиваю, как раз когда в двери поворачивается ключ — моё время вышло.
— Ну как, всё успела прочесть? — спрашивает Михаил, заглядывая в кабинет.
— Да, я быстро читаю. И память у меня хорошая.
— Это радует, Маргарита, потому что вы у нас теперь нарасхват, — сообщает менеджер, а мне в его голосе слышится угроза.
— В каком смысле? — уточняю, прогоняя неприятное предчувствие.
— В известном. Вязьмин с самого утра вас к себе требует, Маргарита. Мы устали отбиваться, — теперь мне в голосе Михаила слышится упрёк. — А ещё на вас опять поступила индивидуальная заявка. Теперь Григорий Гесс из сороковой квартиры хочет нанять вас личным ассистентом на будущие выходные. Он едет на рыбалку в загородное поместье и ему требуется наш человек для безупречной организации быта.
Какой кошмар! Мне дышать становиться нечем!
— Но почему я?! — тоненько пищу. — Михаил, я уверена, что не справлюсь! Пусть он кого-то другого найдёт, подскажите ему, что я — плохой выбор!
Я практически молю, хотя сама на сто процентов уверена, что это и есть тот коварный план скульптора, который его вчера посетил, а значит шансов у меня нет.
— Не выйдет. Желание клиента — закон.
Я так и знала!
— Но вы же сами говорили, что сотрудницам женского пола надо держаться от Гесса подальше! — всё же, не теряя надежды, продолжаю взывать к здравому смыслу вышестоящего руководства.
— Так вы и держитесь, будьте добры. Никто ведь не заставляет вас, Маргарита, показываться Григорию Эрнестовичу на глаза. Организовывать быт можно оставаясь невидимой. Впрочем, об этом мы побеседуем позже. Я ознакомлю вас с инструкциями подробнее после обеда, а теперь прошу занять рабочее место.
Ясно. Никто мне не поможет. Я спешу за рабочую стойку вслед за Михаилом, но никак не могу отделаться от чувства, что я попала в какой-то сюрреалистический сон. Вот как было бы хорошо сейчас проснуться!
Но чуда не случается. Мало того! Я замечаю, что Зоя теперь смотрит на меня без прежнего дружелюбия. Ей-то со стороны кажется, что я невероятная счастливица. Мыслимое ли дело — сразу столько бабла! А правду же не расскажешь.
— Чем помочь, Зой? — спешу влиться в работу и сгладить неприязнь. — Или ты обедать?
— Рит, а вот ты мне скажи, почему кому-то все, а кто-то годами на одну зарплату работает? Как ты это делаешь? — бурчит коллега, не желая тему заминать.
— Зой, правда — ничего! И я бы с радостью тебе передала заказ, — горячо оправдываюсь я, — да что заказ — оба бы отдала, если бы было можно.
Старший смены вклинивается между нами, как гора.
— Зоя, я уже не раз говорил про стадное чувство и моду. Наши клиенты как никто другой ему подвержены, — неожиданно заступается за меня Михаил. — Я не удивлюсь, если на Маргариту посыплются и другие заказы. Винить её не в чем и завидовать ей не стоит.
Хотя почему неожиданно? Он же с этого процент поимеет и даже выйдет в передовики. Но мне не жалко, лишь бы волком не смотрел.
— Это точно! — усиленно киваю, соглашаясь со словами менеджера. — Я очень боюсь не справиться и вообще без работы остаться.
Зоя пожимает плечами, но я вижу, что она не очень-то моей высокооплачиваемой «бедой» прониклась. Плохо. Теряю расположение коллектива.
— Ладно, я в столовую, — кидает сухо и уходит.
Провожаю её тоскливым взглядом и пытаюсь погрузиться в работу.
Парни-ассистенты висят, как обычно, на телефонах. Они у нас по бронированию, добыче чего-то редкого и вопросам информации. Михаил остаётся со мной, но упирается в рабочий ноутбук — заполняет отчёты. Я стою, не знаю чем заняться.