Injectio платины 2 (СИ)

Пока павильон окончательно не погрузился в темноту, она быстренько подкрепилась, попила чаю и вернулась на свой наблюдательный пункт.
Девушка слышала, как музыканты настраивали инструменты, видела, как незнакомые мужики что-то ловко резали на вкопанном в землю столе и раскладывали по мисочкам, которые служанки уносили в дом на подносах.
Она видела, как господин Андо, облачённый в новенький шёлковый халат сине-красного цвета, о чём-то говорил с женщиной в ярко-бордовом платье с пышной причёской, украшенной блестящими шпильками.
Получив из рук хозяина дома какие-то бумаги, она осмотрела их и, как будто пересчитав, убрала в широкий рукав платья.
«Оплата вперёд», — догадалась Платина, вспомнив, что, наряду с медными и серебряными монетами, в Благословенной империи имеют хождение и бумажные деньги.
Минут через десять после того, как писец со своей спутницей вновь скрылись в доме, Ия услышала доносившиеся из-за ограды усадьбы громкие возгласы, многоголосый смех, и ворота задрожали от молодецких ударов.
Видимо, по случаю праздника Фабай далеко не отлучался, потому что почти сразу же звякнул засов, ещё через секунду раздался зычный голос хозяина дома.
— Здравствуйте, друзья! Я счастлив, что вы нашли время оказать мне честь, посетив это жалкое жилище, где с вашим появлением сразу стало гораздо уютнее!
— Как мы могли отказаться от столь радушного приглашения?! — отозвался звонкий, чуть хрипловатый голос, сразу же показавшийся девушке знакомым. — Для нас огромная честь быть приятными в вашем замечательном, гостеприимном доме, господин Андо!
— Не заставляйте меня чувствовать себя неудобно, господин барон, — засмущался писец и продолжил уже так тихо, что Платина с трудом разбирала долетавшие до неё слова. — Проходите, пожалуйста, господин Уто. Рад видеть вас, господин Фукуо. Эй, Фабай, помоги разуться господину Гайсо. Сюда, пожалуйста, господин Гаваро. Проходите, господин Нао.
«Шестеро, — отметила про себя Ия, перестав загибать пальцы. — Или семеро. Не такая уж и большая компания. А тут ещё и путаны… Как же они там все уберутся?»
Какое-то время ничего не происходило, только мелькали тени в выходивших в сад окнах. Похоже, гости рассаживались за столом.
Потом девушка расслышала какие-то неясные возгласы, и опять всё стихло примерно на полчаса, а затем служанки принялись таскать в комнату господина глиняные кувшины. Или всё же правильнее назвать их бутылками?
Звякнули струны, и в прохладном воздухе разлилась негромкая, тягучая, как мёд, мелодия, и раздались слова песни, которую выводил звонкий, как хрустальный колокольчик, женский голос:
Опершись на перила, стою,
В изумленье взираю на сад,
Там зелёное сходит на нет —
Зелень красный цвет захлестнул.
Беспокойно кружат мотыльки —
Взволновал их цветов аромат.
Время розы срезать. Я боюсь —
Опалить они могут весну.
Как бубенчики завязь плодов,
Из ветвей — изумрудный навес.
А под ним пестротканый ковёр —
Устилает землю трава.
Лучше было бы встать поутру
В час росы и прохлады с небес.
В это время за шторой окна
Дышат свежестью дерева.
У девушки от неудобной позы мышцы затекли. Поднявшись на ноги, она проделала несколько энергичных упражнений и вновь приникла к дырке в бумажной стене.
Увы, но того, что делалось в комнате господина Андо, она видеть не могла, а на заднем дворе не происходило ничего интересного.
Платина уже намеревалась вернуть циновку на место и, завалившись на кровать, просто слушать то, что происходит снаружи, когда в поле её зрения появился мужчина в красно-чёрном халате.
— Эй, вы там! — окликнул он суетившихся под кухонным навесом слуг.
Заметив гостя, те тут же отвесили ему поклон.
— Кто-нибудь, проводите меня до уборной! — почти трезвым голосом приказал он.
— Пойдёмте, господин, — сразу же вызвалась Угара. — Позвольте помочь вам обуться?
Натянув туфли, дворянин последовал за не перестававшей кланяться служанкой.
К его чести, увидев возле забора нужное строение, он тут же небрежно махнул рукой.
 
— Ступай, дальше я сам найду.
Однако Угара, отойдя к бамбуковым шестам для сушки белья, терпеливо дождалась, когда гость покинет туалет и вернётся в дом.
Наблюдавшей за ним сквозь щель между дверью и косяком Ие показалось, что, оглядывая садик, мужчина задержал взгляд на павильоне. Хотя, возможно, он просто заинтересовался постройкой?
Девушка поправила циновку, пододвинула на место «кровать» служанки и переоделась, избавившись от надоевшей грудной повязки.
Пока воздух в каморке не остыл, она улеглась поверх одеяла, без особого интереса, но с затаённой где-то на самом дне души надеждой прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам.
Певица добросовестно отрабатывала свой гонорар, услаждая слух гостей господина Андо всё новыми и новыми песнями, большинство слов из которых Платина уже не разбирала.
Она даже задремала, когда громкий крик заставил её открыть глаза.
— Ой, ой, нога! — верещал противный мужской голос. — Моя нога! Чего стоите, бездельники?! Помогите! Осторожнее, тупая скотина! О Вечное небо, мой новый халат!
— Что с вами, господин Уто? — буквально через несколько секунд вскричал хозяин дома.
Вскочив с кровати, Ия бросилась к выходу, едва не уронив табурет.
Сквозь узкую щель между дверью и косяком она не могла видеть происходящего на заднем дворе, но долетавшие оттуда звуки слышались яснее и чётче.
— Я упал, а эта безрукая меня облила! — голосом избалованного ребёнка жаловался гость.
— Как ты смела, мерзавка! — рявкнул господин Андо, и девушка невольно вздрогнула, услышав хлёсткий удар. Похоже, кому-то из служанок отвесили хорошую пощёчину.
— Я виновата, господин! — во всю глотку завопила Енджи. — Нет мне прощения! Накажите меня, господин, только умерьте свой гнев!
— Господин Андо! — легко перекрыл её вопли властный голос с характерной хрипотцой. — Не позволяйте мелочам испортить так славно начавшийся праздник. У вас ещё будет время разобраться с нерадивыми служанками. А сейчас давайте поможем нашему другу вернуться за стол. Уверен, чаша хорошего вина поможет господину Уно пережить эту маленькую неприятность.
Остальные гости поддержали предложение барона невнятными, но дружными возгласами.
Пострадавший что-то пробормотал, но Платина не смогла разобрать ни слова.
— Так пусть выстирает! — не терпящим возражения тоном приказал Хваро.
Вновь послышалось неразборчивое бу-бу-бу.
— Неужели наш добрый хозяин не одолжит вам что-то на этот вечер? — воскликнул барон.
— Конечно! — радостно отозвался господин Андо и тут же принялся отдавать распоряжения. — Енджи, сходи к госпоже и принеси мой лучший халат! А ты ступай в баню и выстирай это. Да поживее!
— Слушаюсь, господин, — отозвалась Угара, судя по голосу, весьма недовольная тем, что служанке супруги начальника уезда отдаёт приказы какой-то писец.
«Вот и первое приключение на этой вечеринке, — усмехнулась про себя Ия, осторожно возвращаясь на кровать. — Теперь у них разговоров на неделю будет. Если ещё что-нибудь забавное не случится… А Енджи жаль, Андо ей этого не простит».
Она почти задремала, когда ясно различила шорох приближавшихся шагов.
«Кого-то в сортир потянуло? — предположила девушка, приподнимаясь на локте и вся превращаясь в слух. — Нет, он уже должен миновать развилку и идти к павильону. Неужели барон на самом деле устроил всю эту пьянку, чтобы встретиться со мной?»
От этой мысли на миг перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось, а перед мысленным взором предстало красивое, загорелое лицо с большими глазами и щегольской полоской усов на верхней губе.
Негромко заскрипел снег под чьими-то осторожными шагами. Неизвестный обошёл павильон, скрываясь от нескромных взоров со стороны дома господина Андо.
— Здравствуйте, госпожа, — послышался знакомый, чуть хрипловатый голос.