Хлоя Лэндри
— Ты опять на латыни изъяснялась? — спрашивает моя мать, и в её тоне, звучащем в телефонной трубке, проскальзывает снисходительность.
Площадь Белфри в Лондоне оглушительно гудит за большим витражным окном, облачный утренний свет тускло струится на меня, сидящую на полу в мамином антикварном магазине. Крупный кристалл пиритового кварца2 поблёскивает в лучах, а в углу тлеет благовония, подслащая воздух.
— Нет, мам, я не спрягала глаголы. Это браслет просто впился в меня и не хочет отпускать, — отвечаю я, ругаясь, когда телефон срывается с колен, пока я дёргаю за звенья. Кожа уже воспалилась от безуспешных попыток стащить эту штуку.
— Хотя бы на этот раз без демонов, — бурчит она. — Какой браслет? На что он похож?
Если бы я случайно снова призвала демона, всё было бы куда проще. Но то было прошлым Хэллоуином и отчасти именно поэтому мамы сейчас нет здесь, чтобы снять с меня эту вещицу. После многолетней череды мелких катастроф я решила, что в этом году справлюсь с этим Днём закона подлости самостоятельно, что бы ни случилось.
О чём я только думала.