Камаль Шах провел четыре года в цепях. Годы боли, пыток и мрака стерли из него человека.
Он – зверь, сбежавший из клетки, и я единственное, что он уносит с собой.
Чтобы любить.
Черной любовью.
– Пожалуйста… не надо…
Он волочет меня за собой и силой укладывает животом на капот. Воздух выбивается из груди, и я глухо вскрикиваю.
– Заткнись, – его голос низкий, рычащий.
Холодный металл пистолета касается моего бедра, и я перестаю дышать.
– Кудрявая, правила нашего с тобой будущего просты. Будешь сопротивляться – будет больно.
Его движения медленные, почти ленивые, будто он наслаждается моей реакцией. Ствол пистолета скользит вниз по бедру вдоль ночной сорочки, задерживаясь у внутренней стороны бедра.
– Поэтому будь хорошей девочкой, Ева, – выдыхает он у меня над ухом.
Я горько всхлипываю.
А он, затолкав меня внутрь, срывает машину с места.
– Куда… вы… меня…
– Туда, где нас никто не найдет, – он быстро оборачивается, скользнув по мне несладким взглядом.