Когда Софи Джеймсон впервые пришла в клуб «1740» в роли Домины — это было продиктовано скорее финансовой необходимостью, нежели поиском удовольствия и сексуального удовлетворения для самой себя. Но за годы, когда она зажигала в кожаных корсетах и сапогах, умело управляясь всевозможными хлыстами и флоггерами, Софи полюбила восхищение и те острые ощущения, которые дарили ей клиенты. Но все это время ее устремления и любовь были связаны с другой профессией, которой она собиралась посвятить себя в конце лета.
А потом — он изменил все. Высокий, темноволосый и отлично сложенный. Уильям был полной противоположностью тому образу, который складывается, когда представляешь себе мужчину-сабмиссива. После всех нижних Софи, наконец, почувствовала настоящие страсть и желание. И хотя он являлся диким жеребцом, которого необходимо было объездить, Уильям так же стал тем, кто заставил ее нарушить все установленные правила и сломать возведенные стены.
То, что должно было остаться приключением на одну ночь, неожиданно продолжилось днем позже, уже вне безопасных стен клуба «1740», когда эти двое встретились при свете дня просто как Софи и Уильям, а не как Домина и саб. Им следовало держаться в рамках, следовало держаться подальше друг от друга, но они не смогли.
И эта маленькая ошибка стоила им слишком много.