Выдернув руку девчушки из моей, она упала на колени и принялась лихорадочно целовать ее лицо, прижимать к себе и исступленно повторять: «Ладушка, солнышко, мое! Девочка моя!» Потом пошла вторая волна, и она, отстранившись, начала ее ощупывать и скатилась в неадекват.
– Что ты с ней сделал, урод?! – Подскочила она ко мне с явным намерением расцарапать лицо или придушить. Пришлось перехватить ее руки и легонько тряхнуть.
– Мам, ты чего? Это Антон. Он хороший! Он меня подвез! – начала дергать мать за куртку Ладушка.
– Подтверждаю. Я Антон… И я хороший. А теперь берите свою дочь и идите в здание, – холодно сказал я и разжал руки.
Истеричка подняла на меня испуганный взгляд и, убедившись, что я не опасен, а с дочкой все в порядке, на мгновение прикрыла глаза и разрыдалась...